Ты мне не сестра - Любовь Попова

Неудобно, в задницу тычется ветка. И Макс стал гораздо тяжелее. Да и место хреновое.

Но как-то все правильно. Именно так, как нужно. Господи, почему даже спустя столько времени не отпускает. Почему прижимаю его к себе, забывая о плохом, забывая обо всем.

— Хочу слышать тебя, — сцеловывает влагу с губ, вылизывает подбородок, долбит уже на грани фантастики. И стон из самого сердца. Да!! — Громче!

Подчиняюсь. А в ответ слышу точно такой же, безумный и хриплый. И внутри резонируют его слова, каждое его слово, каждое скользящее движение внутри. Пластырь, что склеивает трещины на измученной душе.

Эксперимент с треском проваливается. Каждое воспоминание о нем было настоящим. Острым. Нужным. Но я даже представить не могла, настолько сладкой окажется реальность. Не думала, что меня может затопить такая сильная радость, обмывая сердце сокрушительной теплой волной.

И от мысли, что он во мне, здесь со мной, искренний и открытый, в голове становится кристально чисто. Великолепно. Несравнимо и, черт возьми, сильно. Мощно.

Я думала, что это похоть… Но разве есть что-то правдивее физической любви? Разве, есть что-то сильнее близости. Когда удовольствие не заполняет тело, оно глубоко в мозгу. Оно поглощает. Оно выжигает любые попытки быть дальше.

Мы не виделись так давно, но он каждый день был рядом, незримым приведением поддерживал внутреннюю силу. А секс с Женей был изменой, потому что мне казалось, что Макс стоит и хмуро смотрит, сжимает кулаки, готовый убить меня за очередное предательство.

И пусть кто-то считает, что мое понимание о выражении любви извращено. Но разве есть хоть что-то более реальное, чем удовольствие, полученное совместно с тем, на ком бесповоротно помешан? Разве есть хоть что-то лучше, чем кончать одновременно, чувствовать взаимную пульсацию и видеть в глазах напротив безумие? Обоюдное. Настоящее. Граничащее со смертью. Разве слова сильнее? Разве нужны признания, когда вот оно, сладкое чувство любви.

И пусть я опошляю высокое и чистое понятие, но это и есть моя, наша любовь. Это она и есть.

И я с истинным наслаждением, словно не чувствовала ласки полжизни, кончаю, с силой сжимая его внутри.

— Не в меня, Макс, — на выдохе, сотрясаясь от оргазма.

— В тебя, всегда в тебя, Детка, — злость, страсть в голосе, словно неразбавленный коктейль эмоций. До слез прошибает и впитывается в сердце. — Только в тебя.

Внутри становится до жжения горячо и мокро, а член внутри как будто увеличился в пару раз.

— Так нельзя, — еле выдыхаю. – Между нами столько…

— Заткнись а… Дай просто полежать.

Смеюсь с него. С себя. Женская проблема в том, что даже во время пронизывающего насквозь кайфа, мысли нас не оставляют. А у мужчин все проще. Они не думают, они живут.

— У меня в жопу что-то упирается, — говорю, через несколько минут, когда уже замерзаю и слышу гортанный смех.

— Ужасно романтично…

Романтика закончилась, да? Теперь в голове снова мысли. Черт… Как же мимолетно это все. Даже любовь. Даже настоящая.

— Мне не восемнадцать, я не готова спать на земле, — вырывается из меня хмуро, даже раздраженно.

— О да, — убирает налипшие с лица волосы. – Тебе не восемнадцать. В восемнадцать ты шла за мной не глядя, а сейчас обдумываешь как избавиться побыстрее. Верно?

От правды в его словах становиться стыдно, но между нами всегда это было. Секс, любовь, безумие. Но для жизни нужно что-то еще. Что-то, что не кончится. Доверие.

Отворачиваюсь, не могу больше смотреть, как он ждет… Чего? Что я прямо сейчас скажу, что мы поженимся и будем счастливой семьей?

Но удовольствие отпустило, и в голову ядовитыми змеями заползают воспоминания о том, каким безумным он был, когда узнал о мне и отце. Или, когда почти вырвал дверцу машины?