Питбуль для училки - Галина Чередий

– Что-то случилось? – попыталась я выпытать у Миши, который мигом помрачнел после звонка. Я слышала, что ему сказали, ведь сидели мы щека к щеке, но, само собой, понять что за задание, от которого решили отказаться его подчиненные, не могла.

– Узнаем, – ответил он, ссаживая меня с себя и стиснув ягодицы под конец особенно крепко, и не думая скрывать долгого сожалеющего вздоха,

– Ладно.

Любопытство, конечно, мучило, но приставать я сочла глупым. Если меня это не касается, то лезть с навязчивым «ну скажи-и-и» – невежливо. А если касается, и так узнаю.

– Кушать хочешь? – спросил Михаил, озираясь явно в поисках своих телефонных собеседников, о встрече с которыми договорился тут же в торговом центре.

– Миш, я все поняла, – погладила я его крепкое плечо, и не сумев отказать себе еще раз в наслаждении этим новым для себя ощущением надежности и комфорта, что дарит простое прикосновение. – Погуляю неподалеку, делай свои дела.

– Не надо пока без меня гулять, – нахмурился он и, кивнув кому-то в толпе, посмотрел на меня так, что и жарко, и легко,и радостно вмиг. – Посиди в зоне видимости, я недолго. Выясню просто, что это за зае… финт ушами.

– Да что со мной будет! – он глянул уже укоризненно и как-то очень уж веско, и я смирилась и указала на кафешку рядом. – Жду там.

Мне и самой нужно было минуток десять на пережить все то, что я услышала и поняла про моего мужчину. Осознать, насколько же он с самого детства вынужден был стать одиноким. И слишком рано взрослым. Так давно в этом состоянии, что привык, сжился с ним. Я прямо-таки благодарна подростковой беспардонности такой же одинокой девочки Лизы, что сумела проломить первую брешь в его приросшей почти намертво с годами вынужденной безэмоциональности, при мысли о которой у меня так болело в груди, что мне стоило огромных сил не выдать это там в машине, попросту разревевшись. Не будь этого упрямства рыжей юной нахалки, продиктованного наверняка безысходностью, кто знает, потянулось бы хоть что-то в Мише ко мне. Или же та встреча в лесу так и осталась бы случайностью и эпизодом. Потому что он не позволил бы себе. Нас не позволил. Я и сама не сказать что общительный человек, неохотно схожусь с новыми людьми, допуск в ближний круг вообще дается архисложно. Так что его прекрасно понимаю. А еще очень-очень рада. За Мишу. И за себя, чего уж душой кривить. Теперь, увидев воочию, что за ним целое охранное агентство, друзья…

– Надо же, какая встреча! – голос Георгия напугал меня до мгновенного удушья от подскочившего к горлу сердца. Я чуть со стула не рухнула, сдержав в последний момент порыв рвануться в сторону. – Добрый день, голубка. А я иду мимо, смотрю – ты.

Я замерла, как олень в свете фар, не отвечая на приветствие Свана, по-хозяйски отодвинувшего стул напротив. Светло-серый с серебристым отблеском деловой костюм, как всегда, перстни на всех пальцах, частично скрывающие безобразные тюремные наколки. Жуткий взгляд, от которого мороз по коже. Здороваться с ним я не хотела. А вот послать к чертовой матери – да. Но промолчала, заметив мнущихся в нескольких шагах смутно знакомых по тем ужасным посиделкам в его доме здоровяков в почти одинаковых черных кожаных куртках.Они явно нервировали остальных посетителей кафе, вынуждая обходить их по дуге. Потом метнулась взглядом к стеклу, увидев стремительно идущего ко мне Михаила в сопровождении двух тоже весьма крепких парней. Это тоже прихлебатели Свана? Мы в беде? Михаил буквально несся сюда, глядя на меня так, будто между нами был протянут стальной неразрушимый трос, и прохожие сами шарахались с его с дороги.

– Не рада видеть меня, Лена? – ухмыльнулся Георгий, разваливаясь напротив, коротко глянул сквозь стекло и отвернулся, явно подчеркивая, что плевать хотел, кто там сюда идет. – Что так-то? К мужу в больницу и носа не кажешь, мне двери не открываешь, здороваться не хочешь. Зато вон в суд резво как побежала на развод подавать. Как-то некрасиво все это, Лена. Прямо сильно нехорошо.

Мне понадобилась секунда осознать, что я услышала. Сван знает, что я подала на развод. Откуда? Нас с Мишей кто-то видел? Запросто. Случайно, или следили? Народу сколько там было, и я по сторонам не смотрела, только на Мишу. И если следили… Мы же оттуда поехали к Марине! Видимо, паника от такого предположения отразилась на моем лице, и Сван самодовольно ухмыльнулся, подаваясь чуть вперед, как хищник, почуявший легкую поживу.

– Да, голубка, я все знаю. И про всех. Я в этом городе хозяин, – кривил он рожу, продолжая усмехаться.

– И что? Я имею право делать что хочу, – вышло негромко и хрипло.