Кто рискнет согрешить - Роксана Морган

Надя Кей с ключами в руке остановилась перед дверьми «Эфемеры». Она взялась за висящую табличку, собираясь перевернуть ее с надписи «ЗАКРЫТО» на «ОТКРЫТО», но задумалась, глядя сквозь витрину своего магазинчика на аркады «Нил-Ярда».

Девять тридцать утра. Бродят несколько ранних туристов.

В нерешительности она вернулась внутрь крошечного магазинчика. Брошки, кружки, зеркальца, кольца, резные деревянные крокодилы, клетки для птиц викторианской эпохи, бисерные бусы, колокольчики, керамические горшки ручной работы, русские иконы – блестящие, разноцветные безделушки, рассчитанные на состоятельных туристов. В магазине пахло благовониями из янтарных кадильниц.

Она бросила ключи на прилавок красного дерева, взяла телефонную трубку и набрала номер.

– Дежурный редактор журнала «Фам», чем могу помочь? – ответил голос.

– Это Надя, – сказала она.

– А, Надя, привет. Все в порядке, в офисе сейчас ни души. – В голосе Шеннон Гаррет все еще слышалась какая-то непривычная нотка. – Я как раз собиралась позвонить тебе. Я все думаю: неужели это произошло? Но это произошло. Мне просто не верится, что это произошло!

Надя подождала, пока младшая подруга закончит свои излияния.

– Я хотела спросить тебя… – Надя сделала паузу. Какой-то очень уж разодетый мужчина проходил мимо витрины ее магазина, задержался взглядом на нэцке за стеклом и пошел дальше. – Шеннон… я, наверное, не смогу сделать это!

– Это почему же?

– Когда ты говоришь, получается все так гладко. Но, милая моя, любовник – это все же что-то. Ты же знаешь, у Оскара есть свои подружки, и он никогда не имел ничего против того, чтобы и у меня были мои дружки. Он даже подбадривал меня, если что-то было не так. Я, правда, надеялась, что меня введут в свой круг, по крайней мере будут выводить в свет, развлекать, в конце концов.

– Ну и как? Пауза.

– Что – как?

– Они развлекли тебя? Надя, я думаю, что именно поэтому я так долго оставалась с Тимом. Я устала от того, что мне становилось скучно от начала до десерта. Вот в чем вся прелесть вчерашнего. Мне не нужно было спрашивать, нравится ли ему его кофе. Мне не пришлось спрашивать даже, как его зовут. Мне надоело вечно слушать, как все плохо в конторе, что мать больше любит младшего брата, чем его, а учеба в школе была сплошным мучением. Мне просто нужно было его тело, Надя, и я получила его, и мне даже не пришлось ему говорить, что он был великолепен!

Надя прикусила губу.

– И кроме того, – в голосе в телефонной трубке зазвучал протест, – это же было пари. Сколько мы с тобой уже знакомы, Надя?

– Десять лет, – автоматически ответила она.

– И Кори мы знаем с детских лет. И мы всегда держали слово, данное друг другу.

Надя забарабанила пальцами по прилавку. Голос Шеннон в трубке стал озорным:

– И кроме того, если ты откажешься от пари, то и наказание будет двойным. Ты меня удивляешь, я думала, что поезд давно ушел, а он катится назад. Да, кстати, а что тебе выпало сделать? Надя, ты слышишь меня? Алло!

– Мне тут пришла в голову одна мысль, – сказала Надя. – Ты узнаешь, что мне выпало, когда я добуду доказательства. Значит, обед во вторник, как обычно.

Она тихо положила трубку на место.

– Любопытно, да и стимул отличный, – пробормотала Надя вполголоса, – подцепить юношу в моем возрасте.