Ночь, которой не было - Ая Кучер

Мягкий голос мужчины не соответствует его словам. Меня прошибает дрожью от этого тона и значения. Я цепляюсь пальцами за край куртки, думая насколько далеко смогу убежать босиком.

— Не в том смысле, принцесса.

Сэм вдруг широко улыбается, обнажая резцы, похожие на клыки. Длинные и острые. Интересно, каково ощущать их во время укуса? И они натуральны или мужчина нарастил их? Вряд ли Сэм фанат вампирской саги, но выглядит сейчас намного лучше многих кровососов из сериалов.

— Я имел ввиду снимай куртку и промокшую одежду. Ты и так продрогла, нужно уменьшить риск заболеть.

Какая ты идиотка, Слицерин. Нашла о чём думать. Будто такой парень действительно захотел бы меня. Нужно выкинуть подобные мысли и расслабиться.

— Алекс сейчас найдёт в нашем бардаке полотенца, и сходишь в душ. Только не горячую воду, это повредить капилляры.

— Ты врач? — у меня вообще не было идей, чем могут заниматься эти мужчины.

— Нет, я разрабатываю компьютерные игры.

— Серьёзно?

Он называет одну из своих разработок, а я таращусь на него. Эта игрушка вышла месяц назад и вызвала фурор. Архипов в неё все выходные проиграл, пытаясь пройти последний уровень. Я сама залипла, но не смогла уйти дальше двух эпизодов. Мне больше детективные игры или симуляторы нравились.

Но даже я оценила проработку и графику этой хоррор-истории. Она была потрясающей, а сейчас мне спас её создатель. Вот будет знать Архипов, как меня бросать.

— Это круто. Особенно ход с красными розами. Мой бывший бесился, что я сразу их взяла и быстрее него прошла уровень.

— И как ты догадалась, что они помогают от нечисти?

Сэм не выглядит уставшим от разговора, а скорее восторженным. Как родитель, желающий обсудить успехи ребёнка. Так же Ангелина, которая никогда не хотела детей, рассказывает о первых шагах сыновей.

— Никак. Я просто всегда беру всё, что могу.

— Это правильно, — только сейчас замечаю подошедшего Алекса с синим полотенцем в руках. — А как тебе решение с призраком? Сэм долго над ним бился.

— Туда я не дошла. Меня страшилки пугают, поэтому закончила на моменте, когда нужно было войти в дом. Но игра правда потрясающая. Просто невероятная.

— Эти слова да твоим родителям в уши, — Алекс легко пихает Сэма, но не сводит с меня взгляда. — Мы бежали ближайшим рейсом с семейного праздника. Это при том, что я говорил, что не нужно вообще к ним ехать. Но кто слушает, меня, да, Самуил?

— Никто разумный тебя не слушает. Нет, серьёзно, им плевать на то, что mein Junge постоянно бросает работу ради путешествий. А вот то, что я работаю в сфере игр — это катастрофа.

— Иди в жопу, — легко огрызается Алекс, а я чувствую себя немного лишней.

Иностранное слово режет слух. Потому что я знаю немецкий и это слово тоже знаю. Конечно, существовали разные переводы. Но самый сленговый заседает в голове.

Mein Junge.

Мой мальчик.

Я застываю, осмысливая слова Сэма. Стоп. Что? Он же сказал что-то об отношениях с парнем. Так? Я внимательным взглядом обвожу мужчин, стоящих близко к друг другу.

То есть они… А он…

Ого.

Ладно.

Это вообще не моё дело, если они встречаются с друг другом. Любовь есть любовь, в любых её проявлениях. Я никогда не воспитывалась в гомофобной среде, не смотря на жесткости детского дома. Так только спокойней от того, что никто ко мне приставать не будет.

Никто из мужчин не выглядит так, будто признался в чём-то тайном и смущающем. Значит и меня это волновать не должно.

— Моя мама в течении восьми лет каждый день рассказывала мне о неудачах танцовщиц. Я понимаю тебя, Сэм.

Произношу для поддержки и чтобы увести разговор в чуть другое русло. Молча стоять в ожидании, так себе вариант.

— Значит, танцовщица? — Алекс ухмыляется, от чего рождаются притягательные ямочки. — И в каком стиле?