Дань для палача - Ольга Дашкова

— Данил, это может быть опасно.

— Я семь лет сидел, знаешь, можно сказать, «опасность» мое второе имя, Валера, все хорошо будет, если что — всем говори, что ты со мной.

— Ой, да прекрати уже ерничать, я не пацан, чтоб так себя вести.

— Да, Валерий Яковлевич, вы меня удивляете.

Повернулся к своему спутнику, адвокат на самом деле меня удивляет, мне казался он задротом и ботаном, весь такой вежливый пунктуальный, скрупулезный, адвокат, одним словом. Но как он ловко всех заткнул в ментовке, предоставив видео с камер, тем самым реально отмазав меня от срока, достойно восхищения.

— Так какие у тебя планы? Мы уже час стоим и смотрим на черный вход клуба.

Да, стояли мы реально час, а уезжать от крошки не хотелось утром, от нее пахло так сладко, так нежно — моим соблазном и грехом. Волосы были распущены, лежал и долго перебирал их пальцами, думая о своем, о том, как жить дальше и чего я хочу.

Но именно в тот момент больше хотелось девчонку, разложить ее на старом скрипучем кожаном диване, войти сразу глубоко, втянуть воздух у ключиц и не останавливаться до первых судорог ее оргазма.

— Данил?

— Извини, задумался.

Даже неловко вышло, от меня ждут ответа, я мечтаю, член стоит колом, красавчик, одним словом.

— Это клуб «Район» раньше была забегаловка, но, в принципе, она ею и осталась, но Карим, владелец этого заведения, немного устал от власти и требований Минаева. Знаешь, сидят там, наверху, в дорогих костюмах дяди и указывают, куда и сколько принести денег за «крышу».

— Карим хочет работать без посредников? Или ты им хочешь стать?

Посмотрел на Валеру, что-то в нем неуловимо изменилось. Или это одежда неформальная — нет строгой рубашки и брюк, а просто джинсы и футболка? Очки от солнца еще такие пижонские, ему не хватает еще татуировки на руке и сигареты в зубах.

Думал ли я о том, чтоб занять место бывшего дружка? Думал, даже представлял, за семь лет изоляции от внешнего мира можно нафантазировать что угодно и прожить в этих фантазиях десяток жизней.

Выйдя и глотнув свободы, ощутил, как ярость разгорелась огнем еще сильнее, а вот Влада притормозила, осадила меня, точнее, то, как я с ней поступил, как обошелся. Встал в ряд с теми подонками, с которыми сидел.

Валера ждет ответа, а я не знаю, что сказать, мне точно не нужна вся эта грязь с наркотой, ее трафиком, там если залезешь, то все, выход лишь вперед ногами.

— Нет, не хочу.

Адвокат снимает очки, смотрит внимательно, а вот сейчас нет передо мной того Валеры, это уже товарищ адвокат, товарищ начальник.

— Черт! Черт! Черт! Реально? Валер, скажи, а то я сейчас выйду и орать начну.

— Ну, допустим, орать не надо и привлекать к себе внимание, ты и так это уже достаточно сделал.

— И давно? Давно вы меня пасете?

Улыбается, вот прям реально мой дружбан Валерка, на нем сейчас нет очков, которыми он маскировался, кося под интеллигента, голубые глаза, модная стрижка светлых волос.

— Мент?

— Я адвокат.

— И мент.

— Скажем, не в том представлении, к которому ты привык.

— Спецслужба. И когда ты мне собирался об этом сказать?

— Вот — говорю.

— Заебись.

Кладу голову на руль, накрываюсь руками, а ведь я все ему рассказал и показал, сам отдал документы. Но там нет ничего такого, за что меня можно подтянуть.

Значит, с самого начала, с того момента, как за моей спиной лязгнула железная дверь зоны, как проститутка отсасывала у обочины, и как я похищал Владу, все это время я находился под наблюдением. А если это так, значит, им что-то от меня надо — или кто-то.

— Минаев? Все ради него?

— Не только.

— Карим, его братья, груз?

— Они и те, кто выше, кто все это покрывает.

— Так ты у нас птица высокого полета.

— Я бы так не сказал.

— Вот ты только, если хочешь прокатить за своего, не говори так и не смотри, надень очки, я прям не могу тебя видеть, пойду покурю.

Хоть смейся, хоть плачь, никогда не сотрудничал с ментами или со спецслужбами, одна холера.

— А Вассерман? Он в курсе?

— В курсе.

— Вот же старый жук.

Валера выходит за мной на улицу, солнце в зените, жара только началась.

— Тебе сколько лет?

— Мы ровесники.

Надо же, а какие разные судьбы.

— Так ты меня вербуешь? А если Славка уже знает, кто ты? Не просто так он залег на дно, мы с тобой вместе узнавали, в офисе не появляется с той недели, только за моей женой, сука, бегает с охраной.

— Нет, он не догадывается, у него сейчас семейные проблемы. А то, что мы можем друг другу помочь, чистая правда. Нам нужны все эти люди, тебе — чистое имя и фирмы, но они, скорее всего, стали подставными для отмывания денег, а вот сами деньги у Минаева есть на счетах — и немало. Но твой бывший друг и партнер не просто умный, он хитрый и просчитанный, и те бумаги, что он подделал, нужно как-то достать.

— Марина?

— Да.

Я еще не согласился, но уже просчитываю шаги для осуществления этой аферы. Не могу и не хочу видеть эту суку, но придется, стиснув зубы, вспомнить о былых чувствах к ней.

— У вас все серьезно?

— Что?