Наедине с Боссом - Ирина Давыдова

В данную секунду я была самым счастливым человеком в мире. И ненадолго позволила себе забыть о своей утрате. Горечь осталась, но, когда тебе всячески пытаются поднять настроение, и поддержать тебя в твоей же глупости. Это бесценный подарок, и именно в такие моменты, хочется жить дальше, стараясь всеми силами не оглядываться назад. Ведь впереди, как не крути еще много чудес и приключений.

— Если бы я не знал, подумал бы, что ты пьяна, — хмыкнул любимый на ушко, и языком мазнул по мочке, вызывая бабочек в моем животе.

— А я не против. Может напьемся? Так хочется чего-то вкусненького и любви.

— Как на счет вкусной любви?

— Ммм… — сделала вид, что задумалась и тут же кивнула: — согласна.

— Пойдем домой, приготовлю тебе ванную и разожжем камин, буду тебя баловать.

— Разве ты меня еще не балуешь? — заглянула в бездонные глаза и томно улыбнулась, отчего-то слегка смутившись.

— Еще даже не начинал.

Чмокнув в нос, Никита поставил меня на землю, и мы, помахав на прощение хозяевам увеселительного заведения, ушли ловить такси, решив, что на сегодня прогулок предостаточно. Пора и косточки погреть у камина.

Всю дорогу к шале, любимый то и дело целовал мои руки, или щеку, а порой, когда я пыталась рассмотреть, что находиться за окном автомобиля, он крал поцелуи с моих губ. Я была очень благодарна Никите за то, что он всеми силами отвлекал меня от грустных мыслей и дарил свою заботу. Кажется, здесь, на курорте, я еще больше влюбилась в этого человека, и стала ощущать себя с ним более раскрепощенной и уверенной в себе. А то, что произошло вчера в душе… я еще долго перед сном думала о случившемся, и поняла, что сейчас мы на каком-то другом этапе, на новом уровне отношений. И только от меня зависит, позволю ли я случиться чему-то новому. И скорее да, позволю, потому что сама этого очень хочу.

— Раздевайся пока, а я наберу тебе ванну, — сообщил Крам, когда мы наконец-то вошли в наш временный дом, где царило невероятное тепло обволакивающее наши тела.

— У меня, наверное, нос краснючий, — хмыкнула я, сбрасывая свои валенки. Или это угги?

— Сейчас отогреешься. Сильно замерзла?

Никита подошел ко мне, схватил за пуховик и притянул к себе ближе. Склонился, губами касаясь моего носа.

— Ледяной.

— Ну да, прохладно так, — сморщила свою ледяную сосульку, и снова получила теплый чмок.

— Все, сейчас буду греть.

Закрыв входную дверь на замок, он быстро стянул с себя свой пуховик, сбросил сапоги и отправился на второй этаж в нашу спальню. Если любимый сказал, что будет греть, значит так оно и будет, и мне стоит послушаться и пойти раздеваться.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что этот мужчина мой? Я раньше и представить не могла, что на меня обратит внимание настоящий красавец. Да по таким, как он, девчонки слюной истекают, мечтают заполучить в свои сети. А я просто люблю его и не требую ничего сверхъестественного, зато в ответ ощущаю взаимные чувства. Такие, о которых и думать не смела. Только сейчас понимаю, как отличается моя любовь к Левченко, от любви к Никите. Видимо, мое подсознание все же чувствовало, что он не искренен, раз я смогла разлюбить Мишу достаточно быстро. А вот Никита, за все те месяцы что мы были в разлуке, я ни дня о нем не забывала. Это ли не знак? Это ли не ответ на то, что и он меня любит, и Вселенная всеми усилиями толкает нас в объятия друг к другу. Иначе, вспомнила бы я о нем через месяц? Вряд ли. Вот на Левченко мне давно плевать.

Почему-то в голову пришла Инна, и мне стало не по себе. Но не из-за того, что я от одной мысли о ней, приревновала любимого, нет. Мне стало стыдно перед ним за то, что я смела устраивать концерты из-за ревности. Никита так меня любит, заботится, уделяет столько внимания, а я…

Повесив пуховик на вешалку, убрала шапку с шарфом на полку, и тут же рванула по лестнице вверх. Хотелось скорее стянуть с себя зимние вещи и окунуться в теплую воду, чтобы расслабиться после безумно активного дня. Да врала я сама себе! На самом деле я спешила к Никите, потому что за несколько минут успела дико соскучиться. И кажется, это уже диагноз.

— Никита! — громко позвала, хотя знала, что он находится в ванной комнате. — Никита… — повторила запыхавшимся голосом и тут же кинулась в объятия удивленного мужчины.

— Ты чего, девочка моя? Что-то случилось?

— Никита, прости меня. Прости, я была такой дурой, когда устраивала тебе эти идиотские сцены ревности к Инне. Я не должна была. Ты так заботишься обо мне, а я свой характер показываю. Прости меня, прошу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тааак, а с этого места по подробнее. С чего вдруг этот разговор?

— Я не знаю, я просто вспомнила ее и, поняла какая я была глупая.

— Ну, во-первых, малышка, ты не глупая. А во-вторых, — он заправил мои волосы за ухо и очень внимательно посмотрел мне в глаза: — во-вторых, если бы возле тебя появился друг мужик, я бы ему челюсть выбил.

— Ты не сердишься за то, что я устраивала?

— Нет, я и не сердился. Я тебя люблю, а с Инной даже дружить больше не хочу.

— Спасибо тебе за понимание. Ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала.

— Ну, до лучшего мне еще далеко, а вот то, что ты мне доверяешь, для меня это очень важно. Я хочу, чтобы моя женщина не сомневалась во мне.

— Не буду, обещаю, любимый.

— Вот и хорошо, — произнес и коснулся губ в нежном поцелуе, словно хотел меня им отогреть. — А теперь давай, раздевайся и в ванную, все почти готово. А ты еще одета.

— Никит, а ты мне расскажешь, как поговорил с ней?

— Ты же мне доверяешь?! — с насмешкой спросил он, и в его взгляде тоже читалась улыбка.

— Пф! А я не из ревности, между прочим. Я из интереса! — сказала деловым тоном, и принялась стягивать свитер и штаны.

— Ладно-ладно, считай поверил. Но давай не сегодня. Не хочу о ней говорить в нашей спальне.

— Хорошо, — кивнула я, и когда стянула с себя колготы и теплые носки, оставшись в одном нижнем белье, едва не обалдела от увиденного. И как я сразу не заметила? — Боже, Никита…

Все вокруг было в лепестках красных роз, на поверхностях и полу горели толстые свечи, а в самой ванной — пена и немного лепестков. Из-за того, что ванная была на подъеме, на одной из ступеней стояло ведерко со льдом, в котором находилась бутылка с шампанским, и рядом два бокала.