Дурное поведение - Эмилия Грин

– Это было бы превосходно! Ты спасешь мне жизнь! – соседка широко улыбнулась, сокращая расстояние.

– Брат сказал, вы обедаете сегодня днем? – спутница лукаво прищурилась, сверкнув идеально накрашенными глазами.

– Да. – Я в очередной раз обрадовалась, что пассажирский салон отделен от кабины водителя перегородкой.

– Артур классный. Нет, я серьезно. И это даже не потому, что он мой брат. Он умный, добрый, обходительный. До встречи с Уинстоном я вообще считала, что таких парней, как братишка, не существует.

– А Уинстон – это твой жених? – осмелилась задать личный вопрос.

– Мы вместе уже год. Обручились перед моим отъездом в Москву. Надеюсь, он скоро приедет. А пока разлука только укрепит наши отношения…

Проболтав еще полчаса о всяких пустяках, Ассоль выпорхнула на парковке перед башней «City», а мы с Константином двинулись к учебному корпусу. Я нахмурилась, получив сообщение от однокурсницы – оказывается, вместо обеденного окна нам всунули пару по английскому языку!

– Ну вот, придется пропустить обед с парнем мечты… – пробурчала, набирая сообщение Артуру.

* * *

На удивление день прошел без происшествий. Никто не пытался запугать меня в духе Фредди Крюгера, а это уже кое-что. Усевшись в любимой беседке в дальней части сада, я бросила сумку и расплела косы.

«К сожалению, часть видеокамер во дворе сломаны, хотя служба безопасности проверяла их после инцидента на празднике. Не волнуйся, мы найдем и накажем того, кто это творит».

Я поморщилась, в сотый раз прокручивая в голове сообщение, полученное от Руслана днем. Ну разумеется, камеры сломаны, и он не при делах. Какая неожиданность!

– Дочка, к тебе гости!

Я вздрогнула, оборачиваясь на взволнованный голос мамы. Они с Артуром стояли возле входа в беседку, соревнуясь в конкурсе на самую широкую улыбку, адресованную мне.

– Ох, привет! – откашлялась, обратив внимание на картонный пакет в руках гостя.

– Подумал, раз не получилось вместе пообедать, может, получится поужинать?

Под любопытный взгляд мамы, блондин смущенно почесал затылок.

– Ухожу-ухожу! – заговорщически пропела она, поглаживая живот, и скрылась в аллее.

– Сто лет не ел еду из «Три поросенка». Раньше там готовили лучшую пиццу в городе, – заливаясь румянцем, Артур достал из пакета квадратную коробку и, открыв её, поставил передо мной пиццу, источающую просто невероятный аромат.

Живот свело голодным спазмом, ведь за целый день я так ничего и не ела.

– Ух ты!

Вытерев руки салфеткой, с удовольствием присоединилась к трапезе. Весело уплетая очередной кусок, даже не заметила, как на столе появились контейнеры с фруктами и десертами, а домработница принесла свежезаваренный липовый чай.

– Артур, не поверишь, но еще никто не устраивал мне такого милого ужина! – просияла, засовывая в рот дольку мандарина.

Впервые с прошлого вечера мне удалось отвлечься от удручающих мыслей.

– Ты первая, кому захотелось устроить нечто подобное. Но и классика с походом в итальянский ресторан ждет нас в ближайшее время! – сосед подмигнул, протягивая свою джинсовую куртку. – Вот, надень, похолодало…

– Спасибо, но я не мерзлячка.

Вздрогнула, услышав вибрацию телефона в сумке. Выудив мобильный, я пробежала взглядом по строчкам:

«Что это еще за разносчик пиццы?»

Я закатила глаза, открывая сообщение, пришедшее следом.

«Меня сейчас разорвет на куски!»

Подавив вздох, засунула телефон обратно, сосредоточив внимание на улыбчивом лице Артура.

– Твоя мама сказала, у тебя четыре сводных брата… Наверное, каждый борется за место под солнцем? – будто обладая телепатическими способностями, собеседник покосился на мою сумку.

– Да брось. Кому я нужна… – хмуро поджала губы, вспоминая все, что пришлось пережить от родственничков.

Телефон снова завибрировал, и мы одновременно прыснули от нервного смеха.

– Я староста группы: однокурсники с утра до вечера не дают покоя… Лучше его отключить…

Выудив источник надоедливого шума, краем глаза все-таки успела прочитать.

«Я сейчас сдохну от ревности! А еще хочу облизывать тебя и целовать… Медленно. Очень долго».

Трясущимися пальцами отключила звук, засовывая телефон в задний карман. Одобрительно кивнув, Артур придвинулся ближе:

– Ты вся дрожишь. Не могу на это спокойно смотреть… – парень вздохнул, мягко обнимая меня за плечи.

Прикрыла глаза, никак не препятствуя объятиям, потому что они были теплыми и надежными. А еще хотелось скорее забыть всё, что связано с Русланом. Ведь от одного воспоминания о наших сладких поцелуях голова шла кругом. Однако я так же хорошо помнила всю грязь, связанную со сводным братом. До сих пор какая-то часть меня была уверена, что именно он инициатор тех жутких сообщений…

Вокруг окончательно стемнело, и в саду зажглась иллюминация.

– Знаешь, Агния, я не из тех парней, которые пристают к девчонкам на первом свидании… – Артур нежно переплел наши пальцы, прижимаясь настолько близко, что я смогла почувствовать его мятное дыхание. – Но ты понравилась мне с первого взгляда, как молния в грудь ударила… – парень запустил пальцы в мои волосы, мягко прижимаясь к моим губам.

Гавкающий звук динамика разорвал обволакивающую нас тишину. Охнула, подскакивая с места, потому что поблизости загромыхала композиция группы «Rammstein».

– Физкульт привет! – хмыкнул Руслан, материализовавшись возле беседки. – Решил немного потренироваться перед сном! Надеюсь, не помешаю?

Глядя на его самодовольную физиономию, по венам разлился гнев.

– Конечно, нет!

Прежде чем Артур успел что-то сказать, я прикоснулась ладонями к его гладковыбритым щекам, соединяя наши губы. Язык парня отреагировал мгновенно: он ловко пробрался в мой рот, принимаясь уверенно его исследовать. В эту секунду я приоткрыла глаза, сталкиваясь взглядом с лавиной черной разрушительной боли. Лицо Царева исказила гримаса отчаяния. Он так плотно стиснул челюсти, что показалось, они вот-вот треснут…

Я снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на нашем первом поцелуе. Артур, безусловно, мастерски владел языком, если можно так выразиться. Только я не чувствовала волшебного трепета в груди или страстного желания между ног.

О боги, я вообще ничего не чувствовала! Все что меня волновало – отомстить Руслану.

Зубодробильная какофония по-прежнему была слышна, но её звучание становилось тише. Блондин издал тихий стон, опуская руку с моей спины на поясницу, и тогда я разорвала поцелуй.

– Извини, но…