Вендетта - Лана Мейер

Я одернула лицо в сторону – у меня больше не было сил выносить этот шторм в его глазах. Этот смерч был слишком смертелен для меня.

Черт, да сейчас между нами все слишком…

Странно и неправильно.

– Очередная порция строптивости, – почти ласково зашептал он, резко меняя нас местами – теперь это я оказалась прижатой бедрами к столу, на котором лежала кипа бумаг, деревянная шкатулка и корзина с фруктами. – Ты не представляешь, как мне это нравится.

– Я не пытаюсь нравиться тебе, ублюдок, – пыталась бороться я, но он крепко прижал мои руки к столешнице и не собирался их отпускать.

Мой взгляд снова упал на его открытые ключицы и напряженный кадык, рядом с которым я могла разглядеть пульс.

Где-то там под его кожей билась венка. И она отсчитывала слишком быстрый пульс.

Мне захотелось прижаться к этой венке губами и попробовать его шею на вкус – низкое, первородное желание.

– Хватит обманывать себя, Роксана. Твоя строптивость возбуждает, но скоро и моему терпению придет конец. – Кейд коленом развел мои ноги в стороны и крепче сжал ладонь на моей шее, учащенно задышав в моих губы.

Я видела каждую ресничку, обрамляющую его штормовые глаза.

О чем он сейчас думает…?

Я узнала это через секунду, когда он взял свой член в руку и медленно провел головкой по кружеву моего белья.

– Перестань… – прошептала, откинув голову назад, чтобы он не увидел, как я сжимаю челюсти, чтобы избежать стона.

Стон, который хочется спрятать, лишь бы не выдавать себя. В волосы, в плечо – куда угодно.

– Женское «нет» – это всегда «да», – прошептал в мои губы он, возвращая мою голову в исходное положение. – Ты влажная для меня, чертовски влажная. Я прекрасно это чувствую.

Я застонала громко, добровольно сдаваясь в его плен. Мои ноги подкосились, и в два счета он подхватил меня за бедра, сметая рукой корзинку и бумаги, что находились позади меня.

Фрукты с шумом покатились по паркету – плевать…

Он подсадил меня на стол, резко толкаясь в мою промежность, и с диким рыком прикоснулся к моим губам, забирая мой стон.

Забирая все мои воспоминания о Роксане, которая не заслуживает того, чтобы ее хотели.

Забирая Роксану, которую невозможно желать, потому что она является «парнем с хвостиком».

Его язык сплетается с моим, лаская, поглаживая, настаивая. Этот поцелуй был настолько требовательным и властным, что отказать в нем было просто невозможно. И я поддалась, растаяла под его прикосновениями, под его ладонями, которыми он неистово сжимал мою попку.

Между нами оставался лишь маленький кусочек ткани, который мог исчезнуть в любой момент.

– Блядь, наконец-то. Я так долго этого хотел. Ты отвечаешь мне, Роксана? – Его дыхание обжигало лицо, я теряла сознание от его слов и ласки.

– У меня не остается выбора! – Этот крик сам вырывается – будто напоминает мне о том, что я не должна этого делать. Кейд не мой принц.

И не герой.

Мне вообще не нужен ни тот и ни другой. Мне всегда было хорошо наедине с собой и с моими книгами…

– Ты принуждаешь меня! – снова кричу я, от чего его хватка на моей шей становиться все сильнее.

Кейд со страстью закусывает мою губу, двигает мои бедра против своих, позволяя мне ощутить его твердость. Но как только он слышит мои последние слова, захлебывается новым приступом ярости.

– Принуждаю?! Упрямая девчонка. – Его белки вдруг наливаются кровью. Кажется, я окончательно вывела Кейда из себя. – Чего ты там хотела, когда пришла?! Денег?

Тон его голоса переходил на крик, заставляя меня по – настоящему испугаться.

Его лицо было искажено гримасой гнева, когда он протянул руку к шкатулке и достал из нее упитанную пачку зеленых. Продолжая вжиматься в мои бедра, он легко шлепнул пачкой по моей щеке и заставил деньги рассыпаться на мою грудь.

– Забирай все это, шлюха. Деньги. Они же так нужны тебе. – Деньги посыпались на стол, а я, совершенно не ожидая от себя чувствительности, начала плакать.

Мерзкие слезы стекали по лицу, словно кислота. Они выдавали мою слабость, показывали меня с самой жалкой стороны.

– Прекрати подонок! – Я начала вырываться, пинаться и скалилась, как ненормальная, желая его укусить, разорвать, лишь бы он отлетел от меня, нахрен, подальше.

Он – дьявольское отродье. Ненависть к Кейду вернулась, бумажки раздражали кожу, а он насмехался надо мной, засыпая зелеными бумажками.

– Что, разве не этого ты хочешь, а? Не этого? Что тебе еще нужно?! Чтобы перестать плеваться при виде меня, Рокс?! – Кейд был похож на умалишенного, орал, и крик этот рвался из самых глубин его души.

Только сейчас я начинала понимать, как он несчастен.

Потому что в его душе не было нормальных человеческих ценностей. Он все мерил деньгами – даже силу человеческой страсти и желания.

Последние несколько минут я даже и не думала о деньгах. Я даже не вспомнила о брате, посвятив частичку себя ему.

Какой же идиоткой я была, думая, что химия между нами – судьбоносна.

Я просто смешна…

Вложив в толчок всю силу, напрягая трицепсы, я откинула Кейда от себя и смахнула со своего тела деньги, стараясь избавиться от его прикосновений.

– Ты мне отвратителен, Адамс. Ты же не всегда был таким. – Тут он нахмурился, пытаясь отдышаться, не понимая, о чем я. Я прикусила язык и исправилась: – Да? Забудь о вчера, забудь о сегодня. Я вымою свой рот с мылом, чтобы избавиться от тебя. Я… Буду мыться, пока не смою со своего тела каждое прикосновение твоих… – Я подыскивала слово поужаснее. – Грязных пальцев!