Опасные наслаждения - Бертрис Смолл

— Мистер Николас будет очень тобой доволен, — заверила Нора.

Так и вышло. Глава корпорации прибыл с ежемесячным визитом и пригласил Энни в свой личный кабинет. Комната была небольшой, но очень уютной, со стенами, отделанными панелями темного дерева. Окно-фонарь с темно-алыми шторами выходило в сад. В камине ярко горел огонь. Рядом с окном находился письменный стол красного дерева. Перед камином стояли прелестный викторианский диванчик и два дубовых кресла. На столике поблескивал старинный поднос.

— Входите и садитесь рядом со мной, Энни, — поманил ее мистер Николас. — Кофе?

На подносе стояли кофейник, сливочник, сахарница и тарелка с маленькими пирожными.

— Да, спасибо, — кивнула Энни, отмечая, что у него очень ухоженные руки, с идеальным маникюром и покрытыми бесцветным лаком ногтями. Он налил ей кофе, оставив достаточно места для сливок, протянул красивую керамическую чашку и улыбнулся:

— Пирожное, дорогая? Боюсь, я неисправимый сладкоежка!

— Я тоже, — призналась Энни, взяв пирожное с тарелки.

— Знаете, Нора превозносит вас до небес! Вы прекрасно вписались в нашу команду. Все ваши предложения по улучшению нашей работы превосходны! Я считаю, что хороший труд не должен оставаться без награды.

— О, сэр, но я работаю всего два месяца! — воскликнула Энни.

— Не только умна, но и скромна! — довольно отметил мистер Николас. — Дорогая, я всегда рад отметить прекрасную работу своих людей. И у меня для вас идеальное вознаграждение. Хотите, чтобы няня Вайолет жила у вас и помогала по дому? Праздничный сезон может быть весьма суматошным, и от вас потребуется задерживаться на работе.

— Но я не могу ей платить, — покачала головой Энни.

— О Господи! — вздохнул мистер Николас. — Похоже, я недостаточно ясно выразился, дорогая! «Ченнел корпорейшн» будет платить няне, пока она служит у вас, и, будем надеяться, это продлится очень долго. Пустая комнатка рядом с кухней, которую вы используете под кладовую, может стать прекрасной спальней для леди Вайолет. Откуда он знает про кладовую?! Впрочем, Энни быстро забыла о своем любопытстве. Последнее время становилось все труднее успевать к приезду автобуса Уиллса. И нельзя же постоянно просить девочек посидеть с малышом! После школы у них спорт, оркестр и разные другие, не менее интересные занятия. Неделя, проведенная с няней Вайолет, была поистине райской.

— Вы будете платить ей жалованье? — глупо переспросила Энни.

Мистер Николас кивнул.

— А вы будете давать ей выходные.

— Конечно, — растерянно пробормотала Энни.

— Значит, решено, — весело заключил мистер Николас. — А теперь, дорогая, пейте кофе. Специальная смесь, которую я делаю сам.

— А когда она приедет? Мне нужно время, чтобы убрать в кладовой и сделать комнату обитаемой.

— Скажите Норе, когда вы хотите видеть няню Вайолет. И она все устроит. Ну, как вы находите кофе?

— Восхитительно, — выдохнула Энни. Теперь у нее будет няня Вайолет! И когда она приедет, Энни сможет принять приглашение Девина на ужин. Она уже дважды отказывалась. Не хотела, чтобы девочки знали, что она идет на ужин со своим личным помощником. Но когда с ними будет жить няня, можно позвонить, объяснить, что она задерживается на работе, и никто ничего не заподозрит! Мистер Николас благосклонно улыбнулся:

— Я всегда забочусь о своих людях.

Энни не терпелось рассказать детям, что скоро к ним переезжает няня Вайолет. Услышав новость, они дружно завопили от радости. Всем нравилась английская няня, однако Эми перешла прямо к делу:

— Но кто будет ей платить, мама? Энни все объяснила.

— Вот это да! Мистер Николас — это что-то! Но полагаю, теперь тебе придется работать больше.

— Видимо, да. Полный рабочий день. Теперь можно не спешить домой днем, чтобы встретить автобус Уиллса.

Позже она сказала Девину:

— Если ваше предложение все еще остается в силе, на этот раз я не откажусь, вот только няня к нам переберется!

Больше она не включала фантазию с Девином: слишком трудно было работать с этим человеком после ночи безудержного секса! К тому же она еще не устала от Чудовища и вечером, нажав кнопку «А», оказалась подвешенной за руки в знакомой темнице.

— Сегодня, мистрис Энн, — хрипло проговорил он откуда-то из-за спины, — мы посмотрим, хорошо ли ты усвоила уроки покорности.

Кожаный ремень хлестко опустился на ягодицы.

— Превосходно, — одобрительно заметил он, когда она не вскрикнула. — Ты получишь еще девять ударов моим ремнем. Можешь кричать после шестого. Я сам буду их считать, чтобы ты смогла лучше сосредоточиться на ощущениях боли и жжения в твоей нежной попке.

Энни задалась вопросом, почему она снова запрограммировала фантазию с побоями, но это, несомненно, интересно, и не стоит ей сокрушаться по этому поводу. Она кусала губы, чтобы не закричать, когда был нанесен четвертый удар. И только сейчас заметила молодого солдата, стоявшего в тени и наблюдавшего за поркой. Чудовище отсчитал восьмой удар, и Энни послушно взвизгнула. Повесив ремень на место, он молча поднял Энни повыше и укоротил цепи, отчего ноги широко разошлись.

— Она готова, Клаус? — неожиданно спросил он молодого солдата.

Клаус выступил вперед и сжал ее венерин холмик, но тут же покачал головой:

— Почти, милорд, но не совсем. Может, тут следует поработать языком, чтобы привести ее в нужное состояние?

Хищная улыбка раздвинула губы Чудовища.

— Чего же ты медлишь? — скомандовал он и, запустив руку в густые каштановые волосы Энни, откинул назад ее голову и заглянул в лицо. — Ты не смеешь кончить, мистрис Энн. Как бы ни было сильно твое желание, ты не кончишь, потому что имеешь право кончить только со своим господином. Тебе понятно?

— Да, милорд, — выдохнула Энни.

— Превосходно, — кивнул он, выпуская ее и принимаясь мять округлые груди.

Одновременно с ним солдат Клаус стал ласкать ее языком. Пухлый розовый венерин холмик, как и представляла Энни, был чисто выбрит. Клаус встал перед ней на колени и начал лизать ее нижние губы, несколько раз проведя по разделу между ними. Наконец язык проник между губами, нашел клитор, и Клаус понял это, когда она тихо захныкала. Язык неустанно лизал крохотный чувствительный бугорок плоти.

— Господин, — застонала Энни, — господин мой, я должна кончить — или умру!

Она тихо взвизгнула, когда язык проник еще глубже и нашел вход в лоно.

— Господин, умоляю, заставьте его прекратить эту пытку!

Чудовище, все еще игравший с ее сосками, замер.

— Ее соки вот-вот потекут, Клаус? — спросил он солдата.

Молодой человек поднял голову:

— Да, господин.