Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Маргарита

Упала на кровать и уставилась раздраженным взглядом в потолок. Сон как рукой сдуло. Сейчас разорвет от переполняющих эмоций.

Я не могу даже осознать и принять мысль о том, что могу быть беременной. И эта мысль сама собой ушла как-то на второй план после его реакции. Так это или нет, он этого не хочет. И никогда не хотел.

Здравый смысл подсказывает, что он просто мыслит адекватно, а я нет. Он всегда так мыслил, во всем, я уже с этим смирилась. Он оперирует логикой, а не эмоциями. Смотрит в суть ситуации и в последствия, в то, что можно из нее извлечь. Он не из тех инстаграмных пап, которые красиво рыдают на камеру при виде теста с двумя полосками или карточки с узи, на которой ни черта не разобрать. Да и не видели мы еще никаких тестов. И узи мне не светит. Чтобы попасть на узи, нужно предъявить документы. И все, клетка захлопнулась, птичка там.

Черт.

Ворочаюсь и не могу себе места найти. Достаю планшет, подключаюсь к вай фаю, и начинаю гуглить и читать. Читать, читать и читать. Восполнять пробелы в образовании. Все, что я знаю о беременности, я почерпнула из сериалов и ромкомов. Первая же статья на википедии опровергла большинство фильмов — воды отходят в родах. Если они отошли все еще дома, нужно мчаться в роддом, у ребенка может наступить гипоксия, которая может быть летальной. Отлично просто. Мне девяти месяцев не хватит, чтобы изучить все это. Нужен учебник “беременность для чайников” или что-то в этом роде. Для самых тупых чайников причем. Если ты там, фасолинка, прости заранее. Тебе досталась “мать десятилетия”.

Я не знаю, сколько читала. Матвей не приходил, я слышала как хлопнула входная дверь и все на этом. И это выбесило. Потому что он должен быть рядом со мной. Сидеть и злопыхать друг на друга мы должны вместе.

Когда он вернулся, было уже начало одиннадцатого. Я отложила планшет в сторону и вышла из спальни, включила в комнате свет.

— Чего крадешься, как вор?

— Я думал ты давно спишь, — ответил он растерянно, вешая свою кожаную куртку на крючок.

— Угу, поспишь тут, — хмыкаю, скрестив руки под грудью.

Еще один растерянный взгляд голубых глаз по моей фигуре, и он прочищает горло, собрав себя воедино.

— Вот, их там три. Самый дорогой, самый дешевый и самый чувствительный.

— В интернете пишут, что лучше делать их с утра, так результат точнее.

— Да, это все до задержки, — поправляет меня вдруг и я понимаю, что он тоже образовывался. — У тебя срок 5–6 недель. Если ты беременна, он это в любом случае покажет.

Жму плечами и беру пакет из его рук. Не хочу признавать его правоту.

Но он, черт его дери, был прав. Все три теста показали четкий результат с первых капель. Четыре ярко алых полоски и один плюсик. Сомнений нет.

Я беременна.

Он понял все по моему лицу, когда я вышла из санузла. Опустил взгляд, негромко вздохнул. Потом вдруг сделал резкий шаг ко мне, схватил меня в охапку, вернулся в кресло и свалился в него, усадив меня к себе на руки. Я закинула ноги на стол и какое-то время мы оба молчим.

Я не могу найти слова, чтоб заговорить. Понять, что первое сказать, что важнее. Это уже свершившийся факт, фасолинка там, она выбрала нас. Мы станем родителями. Иронично. Ни у одного из нас толком не было родителей. Я слабо помню маму, она рано ушла. То есть я ее прекрасно помню, но она пробыла со мной слишком мало. Все хорошее, что во мне есть, я почерпнула от нее. С папой… все было сложно. И его тоже больше нет. У Матвея вообще не было родителей, и он понятия не имеет, как оказался в детском доме. Он был малышом. Возможно отказничком. Он не знает. И вот мы двое станем родителями маленького нового человечка.

Его голос прервал мои мысли. Он подобрал слова первым.

— Я должен извиниться перед тобой.

Я резко села и снова зыркнула на него хищным взглядом. Он приподнял брови слегка, словно пугаясь его, и вдруг добавил то, чего я, признаюсь, не ожидала услышать.

— Мне страшно, Маргарита.

— Почему?

— Потому что я не могу прогнозировать дальнейшие события. Мы скрываемся, в условиях, в которых детей не заводят. Даже если подтвердится, что заказчики твоего отца и твои заказчики тоже, на это уйдет время. А мы в глуши без врачей, где что-то может пойти не так… Да и если бы только твои враги были на повестке дня. Я не просто так жил у Елены на усадьбе, я тоже много лет скрывался. У меня тоже есть враги. Которые затаились и давно не давали о себе знать, но они не растворились в пространстве и не лопнули, как мыльные пузыри, с годами… И пока я отвечал лишь за себя, мне нечего было терять. Я запаниковал, когда появилась ты. Когда я понял, что могу потерять тебя, когда понял, что у меня появилось слабое место. У меня их не было и это чертовски помогало выживать. Теперь? От мысли о том, что ты беременна, и кто-то может навредить тебе, я чувствую приближение панической атаки и такую злость, что не выразить словами…