Хозяин моего сердца - Ольга Райская

Вдруг ликерийские корабли, как по команде, разворачиваются и уносятся прочь. Где-то в глубине космоса появляется белая, размытая полоса. Она стремительно приближается, превращаясь в сгусток тумана. Словно пологом космический туман накрывает звездолеты Седны. Корабли словно рассеиваются, перестают существовать, становясь частью этой белесой субстанции. А она, не останавливаясь, мчится дальше, пока не упирается в Тану, совсем рядом от родной планеты Дианы.

Странный туман вновь вытягивается в полоску и, словно лентой, обвивает спутник Седны, сдавливая Тану седыми кольцами. И в этот момент возвращаются корабли Ликерии, а впереди звездолет, очень похожий на «Стремительный», только не он, Диана это знает — чувствует. На его борту саорг — не Тайрон, не ее Тайрон, но он тоже хочет помочь жителям планеты, потому что следующей жертвой проклятого тумана станет Седна. Девушка видит молодое сосредоточенное лицо и горящие огнем глаза, мужчина напряжен. По его вискам катится пот, на лбу выступила испарина, но он ничего не замечает, пытаясь отделить сгусток тумана от Таны. У него никак не получается сделать это и тогда… Тогда раздается взрыв. Спутник Седны на глазах превращается в пыль, которая облаком висит на месте Таны. Туман тоже исчезает, рассеивается. Планета спасена, но какой ценой… Диана знает, какую цену заплатил ее народ за такое спасение. Она смотрит на меняющиеся картинки, а по ее щекам текут слезы. Девушка оплакивает всех, кто погиб на родной планете, не сумев приспособиться. Оплакивает тех, кто еще погибнет… Звездолет саорга разворачивается и улетает, оставив позади Седну и флот Ликерийской империи.

— Диана! Ди! — она не сразу пришла всебя, не сразу поняла, что это Тайрон ее обнимает. Девушка еще какое-то время смотрела ошалевшим взглядом перед собой, но видение давно исчезло.

— Туман… — прошептала она. — Там был туман…

— Это не туман, а живое существо — виссон. Космос тоже обитаем, — тихо сказал Тайрон, смахивая слезинки с ее щек.

— Виссон, — как во сне повторила Диана. — Значит, саорги не виноваты. Это из-за виссона изменился климат. Но… почему же нам говорили совсем другое? Тайрон, ведь ликерийцы фактически захватили Седну. Они говорили, что в случае неповиновения саорги взорвут и планету.

— Что за глупости! — отмахнулся мужчина. — Саорги спасают разумных, а не уничтожают их. Подожди… Что ты сказала? Ликерийцы угрожали вашему правительству, прикрываясь договором с саоргами?

— Да, они называли саоргов «союзниками». Даже в тех воспоминаниях, которые ты мне показал, ликерийский флот остался у Седны, когда звездолет саорга покинул место трагедии. А наш флот, если ты помнишь, уничтожил виссон. Мы были беззащитны перед Ликерией, замученные изменением климата и природными катастрофами, последовавшими после гибели нашего спутника. Они нас обманули, забрав последнее, что еще можно было забрать из моего разрушенного дома. — Диана всхлипнула, закрыв лицо руками.

Тайрон вздохнул, сходил за большим полотенцем и закутал в него плачущую девушку. Подняв Ди на руки, он перенес ее на кровать.

— Не плачь, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда.

Диана вдруг заворочалась и резко повернулась к саоргу. Она удивленно на него посмотрела, потом вообще вскочила, сев перед ним на колени, а потом громко сглотнула и заговорила:

— Тайрон, если ликерийцы обманули нас, то они обманули и вас. Ведь не могло быть иначе! Не могло.

— Не могло, Диана, — не стал спорить мужчина.

Он и сам обо всем давно догадался. Здесь было о чем подумать. Ситуация требовала расследования и принятия важного решения. Только вот решать будет не он. Тайрон всего лишь гость, посол, рейдер, а все важные решения принимает Совет. И ему необходимо с ними связать.

Он поцеловал Диану в висок, нежно погладил по щеке и снова уложил в кровать.

— Спи. Завтра будет новый день.

Какое-то время в покоях стояла полная тишина. Тайрон лежал, прислушиваясь к дыханию девушки, и когда оно стало размеренным и ровным, достал ксоник. Тот, кого он вызвал, ответил сразу.

— Сын! — услышал Тайрон родной голос.

— Приветствую тебя, отец.

— Ты слишком напряжен. Что-то случилось?

— Да.

— Рассказывай