Наше время не пришло - Виолетта Роман

Адам

Мне нравилось то, какой удивленной и немного испуганной она была. Я специально не сказал ей, куда мы едем. Мог и должен был отпустить и не брать с собой. Но не захотел. После сегодняшнего происшествия с придурком Мартиным мне не хотелось отпускать ее от себя ни на секунду. Та драка… Мне будто обухом по голове двинули, и я наконец-то понял главное — мне хорошо. Рядом с Лали демоны отпускают. Нет боли, нет агонии. Есть тишина и спокойствие. Даже в наших с ней ссорах, в ее истериках и моих загонах. Кроме охренительного секса, кроме диких эмоций, которые вызывает во мне эта девочка, мне хорошо с ней просто молчать. Держать рядом и понимать, что ни одна тварь не сделает ей плохо, не обидит. Ни одна тварь, кроме меня…

«Поговори с ней. Не будь идиотом», — приходит сообщение от Макса. Ухмыляюсь про себя, выключая телефон. Клянусь, я даже вижу выражение лица Евграфова в этот момент. Его долбанную ухмылочку, от которой у меня вечно зубы сводит от злости. Лежит сейчас, вжимая в матрац Алину, весь вне себя от чувства собственной гениальности. Хотя тут он прав. Я сегодня чуть не разорвал на куски придурка Мартина, решив, что тот покусился на нее. На маленького роста худенькую девчонку с манящим взглядом. Разбивая его рожу об асфальт, я убеждал себя в том, что делаю это, потому что ублюдок Мартин стал претендовать на мою собственность. Лали — моя вещь. Купленная, принадлежащая мне определенный срок. Как просто. И легко. Но уже лежа в больнице, смотря на избитого друга, который по моей вине повредил свою рабочую руку, я понял, как ошибался. Я не знаю, сколько проблем навлек на Макса этой дракой. Он хирург, его искусство слишком ювелирное для подобных травм. Это может принести ему много бед. Макс ни словом не упрекнул, а меня нутро грызло. И самое главное то, что, сколько бы ни думал, приходил к одному выводу. Даже если бы ситуация повторилась, поступил бы точно так же. Лали — совсем не вещь. Ни хрена подобного. Она намного больше, чем все, что я имею.

После того, как Максу перевязали руку, он набрал Алину. Я ничего не просил его передать. Друг понял все сам. Он знал, что нужно делать. Лали во что бы то ни стало и как можно скорей должна оказаться рядом со мной. Только это могло меня успокоить.

— Я понял одну вещь, — допив свое кофе, Макс ухмыльнулся и зашипел от боли в разбитой губе. Я посмотрел на него удивленно. Мы сидели в приемном отделении в ожидании девушек.

— Она твой шанс, Адам. Не упусти его, — друг говорил, а я впервые в жизни не огрызался на подобные слова, хотя в любой другой раз посчитал бы их полным бредом.

— Бросай свои причуды и образ жизни придурка. Отпускай прошлое и дай шанс ей и себе. Она — твоя до мозга костей. И если ты ее упустишь, ты будешь тем еще идиотом.

Мы договорились, что я вернусь с ней в город на машине. Макс остается здесь решать вопрос по гонкам и по своему байку. А мне впервые в жизни плевать было на просранный заезд, на поврежденный мотоцикл. Херня все это. Починю, сделаю. После вчерашнего «веселья», что я устроил Лали… Мне нужно убедиться в том, что она в порядке. Да, я далеко не святоша. В некотором плане извращенец тот еще. Девушки — целыми косяками, иногда наркота, но в основном — бухло. Тройники, групповухи и прочий угар. Последнее время я закапывал себя в это дерьмо как можно глубже и дальше. Но так ли это мне нужно сейчас? И уж точно не нужно ей.

И когда по дороге домой позвонила Настя с просьбой, я понял, что это реальный выход. Это шанс побыть нормальным хотя бы один день.

— Адам, дорогой, привет! — стоило мне выбраться из машины, Настя бросилась в мои объятия.

— Привет, — поцеловал сестру и улыбнулся, заметив стоящую у машины Лали. Девушка пыталась не подавать виду, но ее взгляд говорил о том, что она дико злится. Ревнует?

— Прости, что так спонтанно все. Но Полина Сергеевна заболела, у нее поднялось давление. А у меня гос через сорок минут, я никак не могу пропустить. И садик сегодня не работает, как назло, — тараторит сестра без умолку.

— Не переживай ты так, справлюсь не хуже твоей няни. Васька где?

— В гостиной мультики смотрит, — произносит, а потом замечает стоящую поодаль Лали.

— Привет, я Настя — потеснив меня в сторону, сестра приближается к девушке. Подает ей руку. — Я систер этого брутального и татуированного, — кивает в мою сторону с улыбкой. Лали успокаивается. Так забавно наблюдать, как ее взгляд перестает метать молнии, а на губах появляется дружелюбная улыбка.

— Лилиана, — Лали жмет ладонь сестре. Черт, это выглядит так странно…

Девочки перебрасываются парой дежурных фраз, а потом Настя снова извиняется и садится в машину. Спустя пару минут мы остаемся одни.

— Ты идешь? — спрашиваю ее, стоя на крыльце дома. Лали хмурится.