Сдавайтесь, шериф! - Алена Нефедова

— Мама-а-а!!! — взорвалась я окончательно. — Ну это уже ни в какие рамки не лезет! Мало вам было вмешательства в мою личную жизнь, ты теперь и на посторонних переключилась?

— Не смей повышать голос на мать, Перлита! Во-первых, если глаза мисс Кроуч не лгут — а они, увы, до сих пор видят слишком хорошо в ее почтенном возрасте, все идет к тому, что мистер Смит может стать нам никаким не посторонним. Во-вторых, ни во что я не вмешиваюсь. Просто хочу знать, к чему нам морально готовиться. Мы с папой безусловно относимся к приверженцам исключительно традиционной семьи и того же желали бы всем нашим детям, но если уж так все складывается…

— Божечка помилуй! — Коннор даже лбом о столешницу приложился, затрясшись в хохоте. — Вот это фокус!

Вот нисколько не весело. То есть смешно, конечно, но не весело, не-а.

— Стоп-стоп! — тряхнул головой Рауль. — Так, давайте проясним раз и навсегда! Я натурал. Стопроцентный. И никакой не хиппи и не поклонник свободы нравов. Консервативен, старомоден и до мозга костей приверженец идеи, что брак — это исключительно союз одной женщины и одного мужчины.

— Ты не обязан отчитываться! — топнула я ногой в досаде, но Рауль только крепче стиснул руку на моей талии и шепнул в ухо:

— Лучше я сделаю это сейчас, по горячим следам, чем буду долго и нудно ломать голову над тем, чем я не угодил твоей маме.

И, обернувшись к мамите, обворожительно улыбнулся ей.

— Миссис Сантос, я вспомнил тот момент, на который вы ссылаетесь. И скажу вот что. Мистер Лоуренс… м-м-м… как бы так это сказать, личность совершенно уникальная. Начнем с того, что он мой непосредственный работодатель. Который за последние несколько месяцев показал себя не только справедливым и заботливым боссом, но и верным, преданным другом. Поверьте, его не просто любит, а обожает вся моя семья, включая родителей, сестру, братьев и невесток. Временами, конечно же, бывает и так, что мы его столь же дружно ненавидим, но в то же время слушаемся беспрекословно. Он… он стал практически членом семьи, пусть и не по крови. А то, что я ему сказал тогда, во время разговора, что не должен был по идее стать достоянием гласности — это наш шутливый ритуал. Ронни страшно любит, когда его хвалят, поют ему дифирамбы и признаются в любви. Особенно когда он этого действительно заслуживает.

— Хм, — все еще недоверчиво поджала губы мама, — крайне любопытной джентльмен, должно быть, этот ваш Ронни.

— Миссис Сантос, вы бы влюбились в него с первой же встречи.

— Очень в этом сомневаюсь, — гордо вскинула голову она.

— Ну и раз уж мы прояснили этот неловкий момент, который всем нам мешал следить за беседой, может, мы продолжим, мамуль? — влез братец, вытерев выступившие от смеха глаза.

— Что продолжим?

— Ты нам рассказывала о миссис Кроули и миссис Борджес.

— А, да. А что вас интересует?..

Через полчаса, после ухода мамиты, я кинулась к столу и по старой кадетской привычке начала набрасывать схему на большой лист.

— Итак, парни, что мы имеем. Давайте рассуждать вслух все вместе.

А имели мы очень интересную картинку.

Жил себе поживал на свете юноша Майк Кроули. Ни в школе, ни в колледже особо звезд с неба не хватал, и вроде был довольно смышленым, да говорил больше, чем делал, одним словом, пи*даболом был Майки. Ну да в юридическом колледже хорошо подвешенный язык только в плюс засчитывается. Сразу после учебы сей юный джентльмен, воспользовавшись протекцией “Клуба мамаш”, устроился работать клерком в офис окружного прокурора. Но карьера, вопреки его надеждам, в гору как-то не пошла. По крайней мере, официально. Но тут, где-то через полгода-год предыдущий шериф оказался замешанным в какой-то скандал и был снят с должности по процедуре импичмента.

— Я как раз вернулась из академии и застала уже только отголоски того скандала. И помню, что была невероятно удивлена. Шериф Джосс, по мнению многих, был прекрасным специалистом и честным человеком, который плотно сидел на этой должности уже второй срок. Однако попался на какой-то ерунде, из которой раздули громкое расследование.

— И раздул это дело никто иной, как окружной прокурор, Мартин Борджес? — скорее утвердительно, чем вопросительно отметил Рауль.

— Сдается мне, он просто освободил место для своего человека, — покачал головой брат. — Я тоже помню Джосса — нормальный мужик был, настоящий техасец, эдакий старый ковбой с понятиями.

— Похоже, надо будет встретиться с Джоссом и задать ему пару вопросов, — пометила я в блокноте. — Идем дальше.

Майк Кроули тут же выставил свою кандидатуру на пост шерифа и гладко да сладко набрал достаточного количества голосов электората. И пусть срок его пребывания ограничивался всего лишь тремя годами, оставшимися до новых выборов (особенности избирательной системы на должность шерифа в штате Техас — прим. Авторов), но для зеленого юнца эта победа сама по себе была неожиданной.

— Считаю, что произошло нечто, что вынудило окружного прокурора активно начать помогать Майки, — подчеркнула я свою небольшую схемку на листке.

— Но очень вряд ли причина в том, что прокурор и есть наш убийца, — почесал бровь брат.

— Однозначно нет, — поддержал его Рауль. — Он всегда на виду. Просто представь, что он решит поотираться незаметно в каком-нибудь из этих придорожных баров, да еще и ряженный не пойми во что. Чушь! К тому же моя свидетельница с полной уверенностью утверждала, что наш объект — бывший военный. И я ей верю.

— Нет, прокурор отпадает сразу, — согласилась я. — Но мне кажется, это должен быть некто, достаточно близкий к нему. Тот, в чьей судьбе он или лично сильно заинтересован, либо родня достаточно близкая, чтобы его поведение могло скомпроментировать и поставить под угрозу должность и положение в обществе.