Я тебя верну - Ольга Вечная

Улыбаюсь, вспоминая вчерашний обед с семьей Яшиных. Отдаю себе отчет, что не невестка мечты, но его родители, как обычно, были сверхтактичны и приветливы. Мы спокойно обсуждали предстоящую свадьбу и дальнейшую жизнь, новый садик для Мирославы, школу и так далее. Шутили. Они замечательные, я тоже все делаю, чтобы понравиться еще больше.

Варвара меня поддерживает, но при этом ей тоскливо, что скоро все изменится. Мы с Мирой съедем, они с Егором останутся вдвоем. Мне тоже тревожно, но поезд под названием «личная жизнь» летит вперед. Едва успеваю оглядываться.

Данил моет руки. Потом приоткрывает дверь в мою спальню и смотрит на спящую Миру.

Я обожаю выражение его лица в те секунды, когда он любуется дочкой. Нет, Данил не смягчается, глаза его отцовскими слезами не наполняются. Он прежний — собранный и серьезный.

И в то же время другой. В его глазах искры. Может, я дурочка, конечно, но точно их вижу. Он смотрит на Миру и каждый раз приходит в восторг.

Когда мне бывает сложно, когда опять начинает ревновать Лёша, душу всю вытягивая и через мясорубку пропуская. Когда я нахожу на своей тумбочке зарядку от телефона Миронова, которую тот забыл накануне, и представляю, что он находился в моей спальне, видел мои вещи, сидел, возможно, на моей кровати... Когда я все это пытаюсь осмыслить и неминуемо корю себя за слабость, то вспоминаю его искрящийся взгляд. Если информация о дочке сделала Данила счастливее — значит, ее стоило озвучить. А я как-нибудь приспособлюсь. Сумею. Легкость на душе станет мне наградой.

Данил плотно закрывает дверь.

— Пусть еще поспит, — говорит мне. — Будить ее сейчас — преступление.

Так тихо.

Всю последнюю неделю Данил ежедневно приходил в гости и сидел с Мирославой. При Варваре, правда: я-то работала. Сегодня мы впервые с ним наедине.

— Чай? — предлагаю я.

— Спасибо, — соглашается Данил.

Проходит в кухню, садится за стол. Я ставлю чайник, достаю из шкафа пастилу и печенье. Все движения привычные и отработанные сотню раз.

— Может быть, ты голодный? — спрашиваю из вежливости. — Есть куриный суп.

— Нет, спасибо. Расскажи, как Мира спала.

— Нормально. Температуры больше не было. Жаль, конечно, что пропустили утренник. Но что уж теперь, бывает.

Мира с Егором, как назло, разболелись в последнюю неделю декабря! Несильно, но пришлось сидеть дома. Хорошо, Варвара взяла дневную смену на себя. Я ее сменяла в четыре.

Щелкает чайник. Следом мы слышим топот маленьких ножек.

— Папа! — кричит Мирослава и бежит здороваться.

Данил, наконец, улыбается. Обнимает дочь, поднимает и усаживает к себе на колени. Они здорово сблизились за время ее болезни. Он приезжал каждый день, привозил сок, фрукты, игрушки. Мира привыкла и начала его ждать с самого утра. Мне Варя всё рассказывала. Каждое слово и взгляд описывала в красках. Сестра робеет перед Мироновым, стесняется его сильно, но даже ей придраться было не к чему.

— Мы будем играть в поезд? — спрашивает Мира, после чего широко зевает.

Данил слегка приподнимает брови. Мимика дочери по-прежнему его забавляет и восхищает одновременно.

— А ты думаешь, я просто так на тебя посмотреть приехал? Конечно, будем, — обещает он.

Мирослава важно кивает. Варя неоднократно говорила, что с Данилом Мира в образе и жутко деловая. Я наблюдаю это вживую и улыбаюсь. Дочка прижимается к отцу и закрывает глаза. Он ее слегка покачивает.

К моему возвращению с работы Данил обычно успевал уйти. Практически всегда меня привозил Лёша. Мужчины больше не пересекались.

Я поглядываю на Данила с Мирой, затаив дыхание. Варя упоминала, что они именно в такой позе смотрели мультики, но незаметно сфотографировать у нее не вышло. А мне... с трудом верилось. Мира любит обниматься, мы до сих пор засыпаем, держась за руки. Но что она так легко примет Данила... это удивляет. Он, конечно, хитрый лис: воспользовался ее недомоганием и подмазался с соком и леденцами. Но тем не менее.

— Я сегодня уезжаю, — говорит Миронов.

Я ставлю перед ним чашку с чаем.

— Осторожно, горячий. На Новый год?

— Да. Ты точно не надумала?

— На хутор? — переспрашиваю с улыбкой. Дергаю плечом. — Нет, ни за что. Я же сказала, что мы встречаем Новый год с Варей и мамой, а потом едем с Лёшей в загородный дом, кататься на санках.

— Праздники длинные. В станице тоже много снега выпало, елку поставили красивую.

— Данил, нет.

— На несколько дней. Ненадолго.

— У меня там нет друзей. Никого нет, — отрезаю я.

— Только потому, что ты не хотела их заводить.

Я мечу в Данила раздраженный взгляд, но Миронов, как обычно, на меня не смотрит.

Ставлю на стол йогурт для Мирославы, нарезаю яблоко для полдника.

— Ты хочешь дочь кому-то показать? Женé? — спрашиваю сухо. — Мира не кукла.

— Златы не будет, — говорит он.

Ее имя мгновенно портит настроение. Миронов думает, что дело в его жене, и это приводит в бешенство! Хочется послать его куда подальше и вычеркнуть из своей жизни навсегда.

В то же время я мило улыбаюсь и произношу:

— Тем более. Что нам там делать без хозяйки?

Бросаю на него беглый взгляд победителя. Данил слегка хмурится. Будто понять пытается, какую ошибку допустил в своих аргументах. Почти слышно, как шестеренки в его голове крутятся.

Моей ревности Миронов не увидит никогда. Это чувство из прошлого. В новой жизни ему нет места.

— Марин, для детей планируется праздник на хуторе. Елка, Дед Мороз, фейерверки. Интересная программа. Мы каждый год приглашаем аниматоров. Мире, возможно, было бы интересно посмотреть.

— Она маленькая и пока боится фейерверков, — парирую.

— Фейерверк, — смакует новое слово Мирослава.

— Обязательно постреляем. В другой раз. — Данил подмигивает дочке. — У нас все небо будет гореть, — добавляет с хитринкой.

Я мрачнею.

В мою сторону Данил упорно не смотрит. Разглядывает пальчики Мирославы. Та, кажется, сейчас заснет второй раз в его руках. Даже странно, что она так комфортно себя с ним чувствует. Хотя ее несложно понять. Я тоже на это когда-то купилась. А потом училась жить без него.

За пару недель Мира успела привыкнуть к Данилу, сейчас он пропадет. Она будет скучать. Грустить. Потом он снова появится. Сжимаю зубы от злости на него. Душу нам треплет.

— Когда собираешься вернуться в Ростов? — спрашиваю милым голосом, присаживаясь за стол. — В смысле, праздники впереди. Если не получится приехать в январе, то ничего страшного. Мы найдем, чем заняться. В конце концов, есть видеозвонки. Я не думаю, что Мира тебя забудет.