Любовь на спор - Любовь Попова

Странный вопрос, тем более Нику мы пускали по кругу, и трахалась она отменно со всеми.

— Не знаю. Просто я люблю Дашу.

Геннадий вздергивает брови, и я поднимаюсь. Кажется, мне пора.

— А она тебя? Ты понимаешь, что женитьба на Веронике открывает перед тобой удивительные перспективы…А, что будет с Дашей? Квартира на окраине? Постоянные проблемы с клубом, даже, если без моего вмешательства? Ты ведь не бизнесмен, многих тонкостей просто не знаешь.

— Справедливо. Только вот перспектива будущих измен меня не привлекает. А они неизбежны в подобных браках. Даже расставшись с Дашей, я рано или поздно к ней вернусь.

— Ты еще молодой, раз переживаешь об этом, — говорит Геннадий, фыркая, но спустя пару секунд кивает. — Ладно. Я должен был попытаться. Хоть в старости сделать жизнь своих детей чуть лучше. Ты вот рос без отца, почему ты не превратился в ублюдка?

— На это не было времени, — говорю спокойно, хотя тело трясет. Гадкое предчувствие гложет, забирает остатки разума. — Но я не идеальный.

— Конечно, нет, — гаденько усмехается он, и ком тошноты поднимается к горлу. Сглатываю, пока он продолжает давить на больное. — А вот твой брат, да. Наверное, поэтому Даша пошла в театр с ним?

— Какой спектакль? — еле выговариваю я, пока глаза застилает красная пелена ярости.

— Твоей сестры. Анны, кажется.

Слышу, слышу его, но меня уже здесь нет.

Я выбегаю из особняка. Сажусь в машину. На нервах только с третьего раза завожу двигатель. Руки трясутся. В голове гул. Газую со свистом. Не различаю цвет светофора, все в красных оттенках. Кровавых.

Не различаю лиц людей, все плывет.

И в голове настойчивая мысль: дрянь, тварь, шлюха!

Значит Кирилл?!

Значит так ты меня любишь?!

Значит это твой ответ на мои чувства! Тебе не нужен такой, как я? Прилизанного, образованного придурка подавай?

Театры, рестораны подавай!?

И брат хорош! Ну, сейчас все выскажу! Сейчас я его смазливую рожу подпорчу!

А потом на скорой машине к Роме отправлю!

Потому что я предупреждал! Предупреждал! — бью ладонью по рулю, сигналю — К Даше ни ногой!

И эту суку за шиворот и к себе в коморку, к батарее, запру и буду трахать. Держать голой и кормить только моей спермой!

Тварь! Вот же блядская сука!

Подъезжаю к театру и иду прямиком в зал, срать на орущих билетеров.

Нахожу Дашу, ее голова на плече Кирилла, а пальцы скрещены. Как, блять, мило! Дыхания от злобы и гнева почти не остается, разум теряется окончательно.

Остается инстинкт. Единственный. Убивать.

Я прохожу мимо расплывающихся лиц зрителей.

Я не смотрю на сцену. Хватаю высокий хвост Даши и тяну на выход под ее пронзительный крик и ругань Кирилла. На выходе, под взглядами собравшихся зевак я бросаю худую суку на пол. Мне плевать, больно ли ей. Больно мне!

Мне сейчас больно! Теперь покажу, насколько.

Иду к Кириллу, хватаю за воротник пидарского пиджака и дергаю на себя. Лбом разбиваю нос, так что кровь брызгает во все стороны. Но мне мало. Коленом даю в пах.

Обхожу сзади, давлю рукой на шею, душу и смотрю в заплаканные глаза Даши. Она лежит в синем платье и молчит.

Что же ты молчишь, сука? Что ты молчишь?!

Кирилл немного дергается, но в итоге падает замертво, а я к испуганной Даше. Рву в клочья платье, белье, оставляю ее голой.

На всеобщее обозрение.

Расстегиваю ширинку, держа ее за гладкий хвост, приставляю налитый кровью член и торможу.

Что-то не так.

Что-то здесь не так…

Почему Даша не сопротивляется?

Почему просто молчит?

— Марк, ты слышишь меня?

Моргаю несколько раз и осознаю, что нахожусь все там же. На рублевке, в доме Черепанова.

Напротив меня Геннадий.

— Марк?

— Слышу, — протираю лицо ладонями. Потными и прохладными.

Я представил, как убил брата и снова чуть не изнасиловал любимую на глазах у всего театра. Блять. Тоже что ли к мозгоправу сходить. Но сейчас важно ответить на провокацию хозяина дома.

— Даша пошла в театр с братом, чтобы заставить меня ревновать, — поднимаю голову, хотя в глазах еще круги.

Хватаюсь за стол… Тошнит адски. Сейчас вырвет.

— Смотрю, у нее получилось? — спрашивает Геннадий и наливает мне разбавленное с водой виски. Протягивает и я залпом выпиваю.

— Нет. Не получилось. Нет смысла ревновать того, кто принадлежит тебе. Даша любит меня, остальное метания. Мы их преодолеем.

Геннадий даже застывает от неожиданности.

А на что он рассчитывал? Что из-за ерундовой обиды на Дашу я на его дочери женюсь?

Хотя и отказывать опасно…

Такой, как Черепанов, может все, что угодно придумать.

— Значит любовь важнее денег?

— Нет. Важнее денег самоуважение. Именно его я потеряю, если пойду на поводу ревности. Бессмысленно, ведь несмотря на идентичность Даше нужен именно я, и я потеряю ее, если из-за клуба начну обхаживать вашу дочь.

— Справедливо, — после небольшой паузы поджимает Геннадий губы, и я осознаю, что разозлил его.

Мальчишка качает права.

— Ну что ж. Беги. К своей любви. Надеюсь, вы будете жить долго и счастливо.

Вот уж точно этого ты не желаешь никому.

Киваю, жму руку и пошатываясь выхожу из дома…

Тут же понимаю, что это реальность, потому что воздух наполняет легкие, а запахи щекочут вкусовые рецепторы.

Зараза. В театре значит. Один вечер. И вот она уже в загуле.

Наказать ее сексом? Обойдется. Из-за этой игры в баскетбол забросил дела, а теперь Черепанов явно будет ставить палки в колеса.

Спускаюсь с лестницы к машине и уже сажусь, чтобы выехать не в театр, а домой к Кириллу.

Надо бы переговорить. Спокойно так. Может пальцы сломать, чтобы звонить Даше не мог больше.

На выезде из ворот останавливаюсь. Понимаю, что одно колесо спущено.

Заменяя и матерясь, слышу шаги за спиной.

Начинается.

Поворачиваю голову и вижу Нику в черном плаще. Довольно скромном.

— Колесо?

Занимательно, что все то же, что я проколол Кириллу…

— Да. Сейчас заменю и уеду.

— К Даше?

Поднимаю голову, с силой заворачивая болты. Такое выражение у нее побитое.