Кто рискнет согрешить - Роксана Морган

В этот уик-энд они собрались на квартире у Кори.

Сравнивание и обсуждение их фотосвидетельств превратилось в нелицеприятную дискуссию. Шеннон Гаррет держала в руках фотографию три на пять дюймов. Она поворачивала ее так и сяк, держала вверх ногами, тщательно рассматривая матовую поверхность.

– Это что, его член? Я не уверена.

– Освещение было плохое, – недовольно пробурчала Кори. – А на твоем снимке, глянь-ка, у девки титьки не бог весть какие, правда?

– Это я на фото, – сказала Шеннон ледяным тоном. И, обращаясь к Наде: – Она взяла фотографию, где та девица была на мне. Грудь всегда кажется меньше, когда лежишь на спине, верно ведь?

Естественно. – Надя, обратила внимание Шеннон, произнесла это без улыбки. Она сидела на единственном стуле в спальне, которая служила одновременно лабораторией для проявки фотографий. Старшая подруга придвинула скрученные полоски бумаги, еще блестящие и влажные от проявителя. Не было ни одной ее фотографии. – У Ричарда и Ли великолепные фигуры…

– Значит, ты продолжаешь твою историю, – буркнула Шеннон. – И не надо корчить из себя обиженную, потому что тебя прервали.

– Итак, вот этот мужик…

Их разговор прервал звонок в дверь.

– Вы, девочки, оставайтесь здесь. – Кори сползла с дивана и бесшумно проскользнула в гостиную к входной двери. – Сейчас я это быстренько улажу.

Когда Кори исчезла за дверью, Надя взглянула на Шеннон, лежащую на кровати.

– Да с такими фотографиями я бы победила на любом конкурсе!

Громкий крик Кори прервал ее на полуслове:

– Так что же вы от меня хотите, в конце концов?

Шеннон переглянулась с Надей. Она встала и двинулась к двери, отделяющей спальню от гостиной, чтобы прикрыть ее.

Женский голос в гостиной сухо произнес:

– Ты меня слышала. Мой сын будет баллотироваться в парламент. От графства Мидленд, кажется. Ты должна бы помнить, что он всегда интересовался политикой.

– Патриция, – прошептала Шеннон.

Надя кивнула и босиком на цыпочках подошла к ней. Брови Шеннон вопросительно взметнулись вверх. Надя покачала головой и приложила палец к губам.

– Бен вполне может стать и членом парламента. – Голос Кори из-за двери звучал язвительно. – Он достаточно глуп для этого. Ну а мне-то что до этого?

– Он и собирается стать депутатом парламента. В его избирательном округе известно, что он разведен. И хотя это не приветствуется, жить с этим можно. Но вот чего мне хочется в последнюю очередь, так это чтобы эти сволочные газетчики раскопали, что он был женат на полукровке из Южной Америки, да к тому же порномодели.

– Я в жизни не занималась порнографией! – взвизгнула Кори.

– Ты меня удивляешь, милочка. – Голос пожилой леди стал ледяным. – Я забочусь о репутации моего сына. Мне наплевать на то, какой моделью ты работаешь, но ты должна немедленно прекратить это.

Наступило молчание. Шеннон, закусив губу, взялась было за ручку двери в гостиную, но Надя молча остановила ее.

– Да вы с ума сошли, – пробормотала Кори.

Патриция Брайт произнесла четко, почти по слогам:

– Насколько мне известно, ты в любом случае не должна заниматься бизнесом. Как я понимаю, твой контракт на аренду запрещает тебе принимать участие в коммерческой деятельности. Возможно, хозяин дома еще не знает, что ты делаешь?

– Так как же мне прикажете зарабатывать себе на жизнь? – с трудом выдавила Кори.

– А это уж не моя забота. Полагаю, ты сумеешь оболванить еще кого-нибудь, как это было с моим сыном. Я надеюсь, мы поняли друг друга, не так ли? Мне пора идти, я должна еще отрепетировать мою речь в «Конвей-холле». Не надо, не утруждай себя. Я сама найду выход.

Входная дверь захлопнулась с громким стуком.

– Мы все слышали, но ничем не могли тебе помочь, – сказала Шеннон, входя в гостиную. – Старая сука! Ну что ты, Кори?

Она обняла девушку, когда та разразилась слезами. Надя тем временем налила чего-то в стакан и сунула его Кори в руки. Кори выпила несколько глотков, отошла и перестала плакать.

– Сука! – Кори осушила стакан. – Хорошо, я смогу выжить, занимаясь только фотографированием. Хотя я снимаюсь всего-то для одного каталога, а не для светской тусовки или порнушки, и вообще все дело в моих сволочных принципах!