Твоя на 7 ночей - Ая Кучер

– Эрик.

Смотрю на него, на дверь. Не могу принять решение. Уже всем пожертвовала, пускай Смирновы сами разбираются. У меня ведь тоже своя жизнь. А если Мафиоцци примет и бросится на меня? Кто знает, какой приход у него случится.

– Как на счет ещё одной сделки? – мягко разворачивает к себе, улыбается так, что тиски понемногу ослабевают. – Увидишь, что я принял что-то – и можешь уйти. Тридцать пять тысяч долга будут списаны, никаких штрафных санкций. Или если поймёшь, что я под наркотой.

– Так просто? Даешь своё слово, что не будешь давить и угрожать, чтобы я осталась?

– Даю. Потому что ты ничего не увидишь, Мио. Я не принимаю. Это моё железное правило.

Я киваю, ещё не понимая, действительна ли согласна. Слова мужчины звучат разумно, адекватно. Но всё равно страх раздирает изнутри, пронзает своими когтями.

Стою на месте, пока Эрик подходит к столу. Легко сгребает две дорожки в ладонь, направляется к умывальнику. Без следа сожаления моет руки, берёт серую тряпку, протирает стол.

Слежу за этими движениями, пытаюсь хоть какие-то пазлы сложить в голове. Эрик не похож на наркомана, но все они не похожи, пока не начинается ломка.

У Мафиоцци же нет проблем с деньгами, новую дозу всегда сможет оплатить. И то, что он сейчас избавился от наркотиков ничего не значит. Даже если дорогое, капля в море среди его расходов.

И как понять?

– Так что ты решила, Мио?

– Мне нужно выпить, - ищу глазами свой стакан с алкоголем и вижу осколки на полу. – Надо это убрать.

– Потом.

– Ты в порядке, детка? Больше не будешь кидаться в меня беспричинными обвинениями?

– Постараюсь.

Не спорю, когда Эрик притягивает к себе. Хрипло смеётся мне в волосы, но ничего не говорит. Я не могу понять, почему мне так спокойно в его объятиях. Почему дрожь уходит, и я доверяю его словам. Верю, хотя доказательств особо нет. Расслабляюсь, позволяя себе просто ни о чём не думать.

– Значит, ты в порядке. У нас ещё много дел.

– Каких?

– Разных, детка, очень разных. У меня большие планы на эту ночь, - он тянет пальцы к шее, очерчивая её и оттягивая ворот рубашки, сжимая грудь. – Но для начала нужно приготовить тебе поесть.

– Я не голодна, - на самом деле не могу вспомнить, когда ела что-то адекватное, помимо бутербродов и пирога из кафе.

– Я и не спрашиваю хочешь ли ты есть. Я ставлю перед фактом, что тыбудешьужинать.

– Серьёзно, ты собираешься тратить время на то, чтобы накормить меня вместо секса?

Это похоже на какую-то форму мазохизма, когда я специально нарываюсь, заставляю его ухмыляться моим словам и добавлять стальные нотки в голосе. Оттянуть бы время, может, развести на разговоры, чтобы не спешить в постель. Вдруг и эта ночь пройдёт без происшествий?

– Ты моя от заката до рассвета. И я буду делать с тобой то, что захочу. Кормить, поить, заставлять валяться в ванной или трахать у окна.

Эго диктаторский тон пускает мурашки по телу, напоминая, что я принадлежу ему на шесть ночей. Он прав, абсолютно прав, но я словно не могу контролировать свой язык и просто поддаться ему. В жизни никому не поддавалась, а ему должна?

– Давай, Мио, - он протягивает мне руку, откровенно наслаждаясь эффектом своих слов. Как я сжимаюсь, собирая все силы на то, чтобы не грубить в ответ. Тянет меня к столу, стоящему недалеко от плиты. Разворачивает на девяносто градусов стул и усаживает меня. – Будь хорошей девочкой и не бушуй, пока я готовлю.

– Нужно убрать разбитый стакан.

– Я уберу. Ты сегодня слишком разрушительна, - я смущаюсь, вспоминая какой несобранной была всё время с нашей встречи. – Есть предпочтения?

– Я не голодна, - продолжаю гнуть свою линию чисто из упрямства.

– Тогда паста с морепродуктами. Аллергии нет?

Отрицательно машу головой, хотя было бы неплохо, если бы была. А что, аллергия и прямиком в больницу, подальше от мужчины. Я подтягиваю к себе ногу, упираясь пяткой в край стула, сдаваясь.