Всерьёз - Марта Крон

— Зло ещё гуляет поблизости, но меня это уже меньше беспокоит! — закидываю руки за голову и облокачиваюсь на спинку кресла.

— Что так? — с интересом спрашивает Леванов.

— Мы с Алисой теперь живём вместе! — вспомнив ночь, зажмуриваю от удовольствия глаза и подставляю своё сияющее лицо под любопытные взгляды друзей.

— Ха! Глеб продул! — смеётся адвокат. — Богатырь ставил на то, что тебе не удастся сломить Фадееву!

Приоткрываю один глаз и направляю его на Барса:

— А ты на кого ставил?

— На себя. А вы все идиоты. — ворчит Ян, с лёгким безумием рисуя подпись на очередной бумаге.

— Чего он беснуется? — с улыбкой кошусь на Гену.

— К Миле торопится. — звучит исчерпывающий ответ.

— А-а… — понимающе пялюсь на грозного друга и скомкав на столе какую-то мелкую записульку, бросаю её ему в лицо.

— Исчезни! — следует за этим рык.

— Чего он сказал? — изображаю тупого и тянусь за следующим снарядом.

Смышлёный Леванов, зная, на что я нарываюсь, отпинывается ногой от стола и прямо на кресле укатывается в противоположный угол кабинета.

Не в силах противостоять своему потрясающему настроению, иду на рискованную провокацию и пуляю в Яна ещё один мятый клочок.

— Березин… — тихо и зловеще предупреждает начальник.

— Друг, я чувствую, что должен поделиться с тобой своей радостью! — замечаю под руками ненужную рекламную листовку и берусь за дело. — Уж больно сильно ты напряжён… — скатываю большой ком и, вот честно, только с благими намерениями швыряю его зверю прямо в пасть.

Ян с такой скоростью ударяет кулаком по столу и на меня бросается, что я едва успеваю отскочить к рыжему клоуну, умирающему из-за нас в приступе хохота.

— Я тебе сейчас шею сверну! — перелезает через него Барсов и хватает меня за рубашку, опрокидывая нас обратно на беднягу Гену. — Вот тогда и радость ко мне придёт!

Эх, как же я обожаю эти редкие моменты, когда у Барса сносит крышу и он пытается меня убить.

Веселье, да и только!

Заряжает по полной!

— Я ж от чистого сердца! — выкрикиваю я, давясь от смеха при виде натуженной физиономии придавленного нами рыжего. — Кусочек счастья в подарок!

— Я тебе сейчас покажу счастье, недоносок! — тянет руки к моей шее Барсов, не обращая внимания на то, как сильно мы навалились на кресло, и оно уже накренилось набок. — На всю жизнь отпадёт желание быть счастливым!

— Слезьте с меня! — верещит под нами Гена, пытаясь спихнуть с себя тяжёлую ношу. — Я не удержу вас двоих сразу!

— Не ори так, придурок! — шикаю я на него, пока Ян трясёт меня за плечи и брызгает от злости слюной. — Если кто-то услышит, то подумает, что мы…

— Чем это вы тут занимаетесь? — внезапно открывается дверь в кабинет и входит ошарашенная Мила. — Вас в коридоре слышно…

— Милая… — хрипит Барсов, застуканный врасплох и собираясь от нас отвязаться, делает резкое движение, которое ведёт за собой перевёрнутое кресло и три стонущих на полу тела.

— Господи, дай мне терпения… — вздыхает Вольская, кидаясь к нам на помощь. — Вам что, по пять лет? Больше заняться нечем?

— Милочка, ему срочно нужно сдать анализы на бешенство! — прыгаю ей за спину и подкалываю её злого жениха, резко перестающего отряхиваться и желающего перешагнуть уже через свою женщину, лишь бы до меня добраться. — Я его и пальцем не трогал!

— Ян. — строго останавливает его Мила и пальцем указывает вернуться за рабочий стол.

— Не ухмыляйся, сволочь. — адресует он мне, исполняя безмолвную просьбу невесты. — Я тебя достану.

— Я всего лишь хотел сделать тебя счастливым, неблагодарная скотина! — потешаюсь я над ним, приглушая свой смех в плечо Вольской.

— Хуже счастливого Березина может быть только счастливый Барсов… — с волнением говорит Гена, поднимая с пола кресло.

— Руки от неё убери. — грозит мне бедой Ян, собирая на столе раскиданные документы.

Лукаво улыбнувшись, притягиваю Милу к своему боку и громко чмокаю её в щёку.

— Березин! — сливаются три голоса воедино.

— Ой, ну какие же вы нудные, ребята… — машу на них рукой и подтолкнув смутившуюся девушку к её мужчине, достаю из кармана телефон, собираясь позвонить Алисе. — Шуток не понимаете!

— Твои шутки уже в печёнках застряли! — ядовито бьёт по моим выдающимся способностям Ян, но тут же затихает, когда Мила плавными движениями начинает гладить его волосы.

— Ты хоть иногда бываешь серьёзным? — бросает она на меня критикующий взгляд.

Нет. Не бываю.

— Никто меня не понимает! — нарочито обиженно ото всех отворачиваюсь и вытираю горькую слезу. — Только жизнь начнёт налаживаться, так нет же, друзья говнеца подбросят и… — отвлекаюсь на неожиданную вибрацию телефона в руке и ещё только мельком взглянув на входящий звонок, с досадой понимаю, что настроение стремительно падает. — Недолго счастье длилось… — сдавленно заключаю я, прочищая горло и стараясь придать убитому голосу уверенности.

— Березин? — зовёт за спиной Барсов, вновь удивляя меня своей дальновидностью.

Сколько бы раз мы не выясняли отношения, это никогда не отменит нашей дружбы и выработанной годами чуйки, что настала пора перестать дурачиться и именно сейчас требуется подставить плечо.

Друзья хорошо меня знают. Даже слишком. Я весь окружающий мир воспринимаю через призму шуток, но не себя и свои проблемы. Всё, что связано со мной напрямую я принимаю всерьёз и частенько мне не до смеха.

Если у меня пропадает голос и черты лица ползут вниз, значит дело серьёзное.

— Игорь? — чуть суровее повторяет Ян, не давая мне замкнуться в себе. — Кто звонит?

Вбираю в себя побольше запаса воздуха и опускаю плечи:

— Маменька…

— Узнай, что хочет. — советует друг, сверля мне спину настойчивым взглядом.

— Реально, Гошан, иначе сюда наведается… — подхватывает Леванов, добавляя мне решимости.

— А что не так-то…? — шепчет Мила, но резко умолкает, очевидно напоровшись на предостережение Барса.

Считаю мысленно до трёх и с явной неохотой отвечаю на вызов:

— У меня мало времени, мама.

— Найди. — пикирует она, не желая уходить на второй план.

— У тебя что-то серьёзное? — даже закатить глаза нормально не получается, до такой степени коробит.

— Да, серьёзное. Я вернулась из Милана, а сын даже не позвонил… — знакомые нравоучения. — Выдели время для обеда, буду ждать тебя в нашем ресторане.

Вот и всё.

Так растроган этой милой беседой, ей-богу, аж слёзы наворачиваются.