Машенька для Медведевых - Кира Лафф

— Правда? — хмурится Палыч. — Что-то непохоже.

— Почему это?

— Ну… я за свою карьеру их навидался немало. Выглядят они иначе. Конечно, надо ещё по гинекологии смотреть, но… это я только с её согласия могу сделать.

— А… можно кровь на венерические проверить? — спрашивает брат.

— Это ещё зачем?

— Занадом, — обрывает. — Так проверишь?

— Проверю, ладно, — Палыч явно нами недоволен. — Вы, конечно, охренели, парни! Ваш отец бы вас за такое за уши оттаскал и ремнём по жопе надавал. Хорошо, что он вас не видит.

— Угу, — киваю, вздыхая.

Мда… заварили мы кашу — теперь хлебать не перехлебать. Ещё и Рамзин с Хлыщёвым на хвост сядут. Вот оклемаются после попойки и начнётся…

— Короче, мне всё это очень не нравится, парни. Не трогайте девчонку, пока в себя не придёт. А потом отпустите. Мой вам совет. Какие бы у вас не были с ней счёты, не нужно в зверей превращаться. Вас же не так воспитывали.

Чувствую в сердце укол совести. Пытаюсь понять, в какой момент этой истории с Машей всё пошло не так?

— Результаты анализов будут готовы завтра, — вздыхает пожилой врач. — Позвоните мне с утра. Если температура спадёт, то я приеду к вам через четыре дня. У меня курсы повышения квалификации, раньше не вырваться.

— А если не спадёт?

— Если не спадёт, то в больницу её везите! — Палыч ударяет кулаком по столу. — Я вас больше прикрывать не буду. Совсем охренели!

Он окидывает нас недовольным взглядом и встаёт, направляясь к двери.

Мы с братом переглядываемся.

Потом Саша идёт провожать друга отца, а я поднимаюсь обратно к Маше.

Девчонка свернулась калачиком под одеялом и мерно спит, не замечая ничего вокруг.

Стою над ней, сложив на груди руки. Сердце дико шарашит в груди, перекачивая по телу щедрые порции адреналина

Чёрт тебя дери, Солнцева! Вот что нам прикажешь с тобой делать?!

Глава 35

Маша

Солнце играет на коже яркими лучами. Переворачиваюсь на другой бок и до бровей натягиваю одеяло. Чувствую себя куском пластмассы. Большой поломанной куклой, в которую всю ночь как-то неправильно играли.

Тело болит. Каждая мышца отчётливо ноет под кожей. Я вся какая-то липкая и… кажется, в чужой одежде.

Ощупываю себя, ощущая непривычно просторную футболку и брюки. Голова такая тяжёлая, словно ватой набита. Виски ноют от каждой напряжённой мысли.

Пытаюсь вспомнить всё, что случилось со мной накануне, усиленно отгоняя вязкий сон. Мой побег… он явно не удался. По обрывочным картинкам, которые я вижу сквозь густую пелену вчерашнего смятения, вспоминаю, как долго ночью шла через лес. Как жутко замёрзла и устала… как тропинка привела меня в тупик. Как я чуть не соскользнула с обрыва… Окончательно испачкавшись и выбившись из сил я прилегла под каким-то кустом. Уже тогда меня било крупной дрожью. От холода я почти не чувствовала конечностей, а потом… начался дождь. Сил идти не было. Ни моральных, ни физических. Я горько плакала, а потом, кажется, отключилась.

Получается, Медведевы освободились и нашли меня? Но… как?

Сглатываю боль в горле. Его словно наждачкой натёрли. Все последующие события я запомнила так, словно они были сном наяву. Я помню лихорадку. Помню, как видела во сне свою подругу Альку, как бежала к ней, а она почему-то смеялась надо мной… Помню деда, и Жору тоже… Они были тут? Или же мне всё это просто привиделось?

Прикладываю руку ко лбу. Прохладный. Хорошо, по крайней мере, жара у меня нет…

Медленно откидываю одеяло и силюсь встать. Голова начинает кружиться, и я чувствую дикую слабость. Приходится лечь обратно. Поворачиваюсь и замечаю стоящий на прикроватной тумбочке стакан с водой. Жадно выпиваю. Вытираю потрескавшиеся губы.

Внезапно мне снова страшно. По мере того, как сознание становится чётче, я начинаю понимать, в каком положении оказалась… Пусть я сейчас и нахожусь в безопасности, но… она мнимая. Ведь двое монстров, что ожидают моего пробуждения где-то за стеной, лучше ничуть не стали. Они всё такие же как вчера, только, наверное, ещё злее! Ведь я приковала их наручниками к этой кровати! А потом им пришлось искать меня под дождём… А ещё и машина! Чёрт, я же знатно поцарапала их драгоценную тачку!

Теперь мне с ними вовек не расплатиться! Вдруг, я настолько взбесила их, что они решат просто избавиться от меня? Отдадут тем уродам с подпольной вечеринки?

Ёжусь, снова чувствуя озноб. Натягиваю одеяло и какое-то время просто не решаюсь встать.

Однако, естественная нужда, всё же, берёт верх. Терпеть больше нет сил!

Поэтому я поднимаюсь и, придерживая слишком большие для меня мужские брюки, иду в туалет. Слава богу, в этой комнате он отдельный!

Делаю свои дела, с тоской глядя на душ.

Вздыхаю, чувствуя липкость тела. Бррр! Как неприятно!

Открываю кран с горячей водой и сбрасываю одежду.

Встаю под клубящиеся паром струи и намыливаю каждый сантиметр тела.

Горячая вода немного расслабляет. Подставляю под неё голову и выдавливаю какой-то шампунь. От его запаха меня пробирает до костей. Боже… именно так пахло от Михаила! Это, видимо, его спальня, и его ванная комната!

От воспоминания об одном из мерзавцев тело пронзает спазм. Плотнее свожу ноги и смываю ароматную пену. Теперь от запаха можжевельника меня всю жизнь триггерить будет!

Наспех вытираюсь и обматываюсь полотенцем.

Прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате. Тишина.

Возможно, у меня получится проскользнуть обратно и улечься в постель так, чтобы эти двое не заметили моего пробуждения? Может, я снова скажусь больной, и эти животные Медведевы меня не тронут?

Нервно сглатываю, приоткрывая дверь.

Сперва из ванной вырываются клубы пара, а потом выхожу и я.

И тут же чуть не выпускаю из рук край полотенца.

Потому что мои мучители тут как тут!

Миша сидит на кровати, сложив руки на груди.

А Саша внимательно изучает меня,