Куплю тебя за миллион - Айрин Лакс

Меня приводит в чувство прохладная влага, скользнувшая по лбу, шее, протянувшаяся между грудей и опустившаяся между ног.

— Ммм…

— Ты пришла в себя.

С трудом разлепив веки, вижу Бекетова, склонившегося надо мной. В глубине льдистых глаз мерцает чувство тревоги, уступившее место облегчению.

— Я отключалась?

— Кажется, нет. Ты была в сознании, но просто не реагировала…

— Мне просто слишком хорошо, — обнимаю Глеба за шею, притянув к себе.

Он ложится рядом. Мы до сих пор обнажены, только теперь по телам скользит прохладный воздух, тянущийся со стороны окна.

Глажу пальцами выступающие, скульптурные мышцы мужской груди.

Спускаюсь к идеальному прессу и в горле перехватывает дыхание от восхищения.

Как же он мне нравится… До сумасшествия!

— Мы такие липкие, — выдыхаю я, упершись носом в грудь мужчины.

— Ты просто слишком сладкая липучка… — выдыхает Бекетов глухо и поднимается, подняв меня на руки. — Тебе нужно в душ и поспать хорошенько.

Глеб заносит меня в ванную комнату, сам включает тёплую воду и подталкивает в душевую кабинку.

— Ты зайдёшь ко мне в душ?

— Если зайду, трахну, — говорит севшим голосом.

Член мужчины наливается тяжестью, словно подтверждая слова хозяина.

— Ты снова меня хочешь?! — спрашиваю с удивлением.

Внутри нарастает жаркий ураган.

— Хочу. Нужно наверстать упущенное. Слишком долго твоя сахарная попка крутилась возле моего члена. Но тебе нужно передохнуть немного.

— А если мы потихоньку? — предлагаю ему и замираю в ожидании:

Согласится или нет?

— Потихоньку? Это как? Вошёл и вышел с медлительностью улитки? — выгибает изумительно светлую бровь.

— Не хочешь — не надо! — вспыхиваю раздражением.

Потому что Бекетов держится с таким высокомерно-пренебрежительным видом, словно я на него вешаюсь сама. Будто сутки напролёт только и делаю, что о его большом члене мечтаю, а он… просто ради разнообразия или от скуки ко мне заглянул.

Потрахаться.

Надоело!

— Да пошёл ты! — шиплю себе под нос.

Захлопываю дверь душевой кабины и становлюсь задом к Бекетову.

Едва успеваю выжать из дозатора немного геля для душа в свою ладонь, как сразу становится тесно и жарко.

От большого и мускулистого тела мужчины.

Бекетов соизволил присоединиться ко мне.

С виду такой ледяной, но его руки очень умелые и горячие, от тела исходит жар и обжигает мою кожу запретным, но таким желанным огнём!

— Чего ты ко мне задом повернулась?! И что ты там себе под нос буркнула?

Глеб обхватывает за бёдра и наваливается, распластав меня по стенке душевой кабинки.

— В жопу меня посылаешь, что ли?! — спрашивает хриплым шёпотом на ухо.

Ладони мужчины смыкаются жёстким пленом на ягодицах и раздвигают половинки.

В тот же миг горячая, длинная сталь члена ложится в аккурат посередине. Бекетов делает медленное и пошлое движение бёдрами. Теперь его ствол елозит между половинок попки.

Слышу даже через шум воды, как меняется дыхание Бекетова, становясь хриплым и прерывистым.

Неужели наша близость его заводит настолько сильно.

Качнув бёдрами вверх и вниз, трусь о длину его члена. Чувствую, как он становится ещё крепче.

Хватка на моей заднице становится безжалостной.

— Ты же знаешь, кого дразнишь, девочка.

Голодный и хриплый рык зверя.

Внутри разрастается жар и странное беспокойство.

Страшно до жути, но ух как волнительно!

Я хватаюсь ладонями за стену, скольжу ими беспомощно. Не знаю, как усмирить взрывной фонтан эмоций!

— Хорошенько подумай в следующий раз, прежде чем меня в жопу посылать. Я ведь могу и войти… — обещает и прижимается головкой члена прямиком к попке.

Бекетов надавливает совсем немного. Я перестаю дышать и только мелко трясусь от мыслей: что же будет дальше?! Голова кружится от всяких мыслей!

— Передумала? — прикусывает шею на плече. — Или мне не останавливаться.

— Я… Ты же не сделаешь мне больно!

— Уверена?! — замирает позади без единого движения. — Я же убиваю людей. Иногда пытаю.

— Уверена. Я ни в чём не была так уверена, как в тебе.

Член требовательно и довольно напористо давит на тайное местечко, прямиком на вход. Если Глеб решит пойти дальше, то я не смогу заставить его остановиться… Он намного сильнее.

— Для меня ты самый хороший, — признаюсь, прижавшись лбом к стене душевой кабины.

— Кто хороший?! — удивляется Бекетов. — Я? Я пиздец какие нехорошие мысли сейчас в голове кручу, когда приставил член к твоей попке. Продрать хочется.

Кажется, Глеб словно нарочно меня пугает и ввергает в шок откровенной пошлостью, грубым напором. Хочет показать, насколько он может быть жёсток и требователен, алчен в постели.

Или просто даёт понять: никаких чувств, глупая девочка, sex only.

Почему же я на это согласна?

— Даже если так, то всё равно ты мне нравишься, Бекетов.

Глеб меняет положение рук и члена. Одной рукой он надавливает мне на поясницу, вынуждая прогнуться, попкой ему навстречу. Вторую руку хозяйским жестом опускает между ног.

Член перестаёт давить на попку и касается складочек, напряжённых и влажных.

— Будем считать, что тебе повезло.

Медленно-медленно, по сантиметру наполняет моё лоно своим членом. Сначала возникает небольшое жжение, но я быстро привыкаю к нему и всё ещё хочу мужчину, поэтому на смену дискомфорту приходит жаркое томление, охватывающее тело целиком, от головы до самых пят.

— Зараза мелкая, — выдыхает на ухо Глеб. — Дырочка между твоих ножек такая сладкая, что хочется трахать её без перерыва.

Пальцы мужчины затейливо рисуют круги на клиторе, добавляя дополнительных искр, заставляя тело звенеть от сильного напряжения и предвкушения.

— Ещё, — прошу, когда чувствую, что толчки становятся быстрее и раз за разом возбуждение бьёт в одну и ту же точку, от которой расходится ритмичная и беспощадная в своей остроте пульсация.

— Сейчас, сегодня долго мучить тебя не стану. Позднее оторвусь.

— Но почему?! Мне так хорошо, так приятно… Не останавливайся.

— Дурочка, завтра ноги сдвинуть не сможешь.

— Но…

— Не перечь взрослым. Я опытнее!