Оле, Мальорка! - Стенли Морган

В пятницу днем Патрику пришлось поехать в Пальму, в нашу главную контору, и мы уговорились встретиться в баре "Фигеро" в восемь вечера.

Я принял продолжительную горячую ванну, облачился в бледно-лимонную сорочку и легкий темно-синий костюм, побрызгал на себя дезодорантом "Л'ом тужур л'ом"* (*"Мужчина всегда мужчина" (франц.), посмотрелся в зеркало, и был потрясен. Выглядел я просто умопомрачительно. В прекрасном настроении, весело посвистывая, я забрался в "мерседес" и покатил в Пальму пропивать денежки, выигранные у Писбоди, Бирскина, Д'Арблэ — черт бы их всех побрал!

После дневного пекла вечер показался мне особенно мирным и прекрасным. На безоблачном небе засеребрились первые звезды. Настоящая идиллия.

Я не спешил. Я любил эту дорогу. Большей частью она следовала вдоль берега, проходя мимо множества торговых центров, в которых в это время, как всегда, царило оживление. Время шло к ужину, и многочисленные туристы бродили по набережным, останавливаясь перед ярко освещенными витринами.

Я медленно катил по залитым огнями улочкам, любуясь темнеющим справа от меня морем. Заходящее солнце расцветило бирюзовую палитру моря розовыми и алыми красками — дивное зрелище! По левую же руку от меня мое внимание то и дело привлекали молоденькие девушки, прогуливавшиеся вдоль красочных витрин.

Когда я проезжал Кала-Майор, из кучки девиц меня окликнули: "Эй, красавчик, иди к нам!", и приветливо помахали. Я, в свою очередь, помахал им и покатил дальше.

Оставив автомобиль возле прекрасной площади Плаца Гомила Террано, я пересек её и выбрался на тихую улочку, где и располагался бар "Фигеро". Вся площадь, да и все окрестные бары были запружены американскими военными моряками в белоснежной форме. Флот устроил стоянку в нашей гавани. Американцы дружно как один жевали резинку и беспрерывно щелкали затворами фотоаппаратов, снимая все подряд.

Патрик сидел у длинной стойки — и не один, а с двумя девицами. Я даже не удивился. Чего ещё от него ожидать. Господи, и как у него это получается? Я абсолютно уверен, что Патрик, даже высадившись на необитаемый остров площадью в двенадцать квадратных ярдов, за каких-нибудь десять минут обзаведется смазливенькой девчушкой.

Впрочем, вру — его секрет мне хорошо известен. Патрик относится к тому уникальному разряду ирландских болтунов, которых в наши дни днем с огнем не сыскать. "Милочка, вы самое прелестное создание на свете! И где вы прятались до сих пор! Только сейчас, когда я вас увидел, моя жизнь впервые приобрела хоть какой-то смысл". Почему-то девицы просто млеют от всей этой чуши. Патрик, конечно, парень доброжелательный, этого у него не отнимешь. Стоит девчонке только развесить уши на пару минут, да заглянуть в его зеленые ирландские глаза, и ей конец.

А девицы были, как на подбор, стройные и длинноволосые. Слева от Патрика сидела загорелая темно-русая, почти каштановая милашка в коротком оранжевом платье, низко вырезанном на спине. Ее подружка была блондинкой, облаченной в облегающее мини-платьице пестрой расцветки.

Приблизившись к ним, я остановился в паре шагов от стойки и закурил. Патрик тут же заметил меня в зеркало и развернулся.

— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — прогнусавил он. — Сам Дон Тобин-Казанова. Рассел, познакомься с дамами. Ты таких ещё в жизни не видел — высший класс! Это — Аманда Уоринг…

Я приветливо поздоровался с почти-каштановой девушкой. Прехорошенькая мордашка, красиво очерченные карие глаза, чуть вздернутый носик и широкий, все время улыбающийся ротик.

— … а это — Лайла Деверо.

Хлоп! Я отпал. Если Аманда показалась мне прехорошенькой, то Лайла была просто писаная красавица. Натуральная (как мне показалось) блондинка, с мягкими ореховыми, глубоко посаженными глазами, длинными пушистыми ресницами и пухленькими, чувственными губами. Само совершенство. Лайла приветливо улыбнулась и заглянула мне прямо в глаза; в следующую секунду её взор затуманился — она явно поняла, что со мной сделала. Между нами словно проскочила какая-то искра.

Патрик продолжал дурачиться в своей излюбленной манере, вешая им про меня лапшу на уши:

— … самый лучший курьер Ардмонта — не считая меня, конечно. Очень положительный и остроумный, денег куры не клюют, но вот беда патологически застенчив и робок с противоположным полом. Да и сексапильности ни на грош…

— Вы француженка? — спросил я Лайлу.

— Нет. Мой папа…

Патрик перебил ее:

— Рассел, нам несказанно повезло. Представляешь, захожу я к Уолтеру Пейну, а там сидят они! Я тут, разумеется, подкатываю…

— Вы тоже работаете на Ардмонта? — снова обратился я к Лайле.

— Нет, мы с Анджелой служим в двух разных лондонских туристических агентствах. Правда, они частенько обращаются к Ардмонту. А нас с Анджелой направили сюда, чтобы мы взглянули на новые отели, которые Ардмонт предполагает использовать в будущем.

— Замечательное поручение. Сколько у вас времени?

— Мы улетаем послезавтра вечером, в воскресенье, — сказала Аманда. Мы здесь уже со среды…

— Со среды! — взвыл Патрик. — Какой позор на мою седую голову! А мы с Расселом по вечерам уже в девять часов заваливались на боковую. Страшно даже представить, что бы мы устроили тут вчетвером… — он хитро ухмыльнулся, видя, что Аманда уже готова возразить. — Я имел в виду, что мы сопроводили бы вас в отели, а потом немного показали бы местную ночную жизнь.

— Да, жаль, — вздохнула Лайла. — А мы проводили вечера в компании местных гостиничных менеджеров. Скукотища жуткая. Правда, мы сюда не развлекаться приехали.

— Но сегодня, — провозгласил Патрик, — вы немного развлечетесь. Мы с Расселом как раз собирались кое-что отпраздновать. Он неожиданно слегка разбогател и деньги жгут ему карманы. Слышали бы вы, как он умолял меня помочь их потратить.