Любовь на спор - Марина Глебова

- Сегодня они ведут себя, как два маленьких хулигана, - она устало глотнула чая, и потянулась за тарелкой с блинчиками.

- Они и есть хулиганы, - проворчала мама, размешивая сахар, - вы с мужем слишком сильно балуете детей, Виктория.

- Мама, тебе не кажется, что они, как родители, имеют на это право? -  я положила на свою тарелку несколько блинчиков и полила их сиропом из бутылки, - я и не таких детей видела…

- Инга, поверь моему жизненному опыту, подобное воспитание не принесет ничего хорошего в итоге, - мама закатила глаза и укоризненно покачала головой.

Я промолчала, все равно спорить с ней было бесполезно. К тому же Вика давно не обращала внимания на мамины советы и наставления. Лишь улыбаясь и пропуская занудные нотации, если таковые случались, мимо ушей. Я даже завидовала иногда этой ее способности. Потому что несмотря на кажущееся спокойствие, моментами внутри кипела от злости, когда в маме вдруг просыпался великий педагог и громко заявлял о себе.

Отец молчал все это время, листая страницы очередного финансового отчета и отпивая из большой чашки, стоявшей  рядом, крепкий черный  кофе. Казалось, для него нас вообще не существует в данный момент. Хотя, скорее всего, папа просто делает вид, что весь в отчете. И потом проанализирует каждое произнесенное за этим столом слово или предложение.

- Кирилл, а чем вы занимаетесь? – мама улыбалась, но глаза ее оставались холодными.

- Я работаю на Вашу дочь, - ответил мужчина, с ледяным спокойствием глядя на тещу.

Та сделала удивленное лицо, будто слышит об этом впервые и уже хотела задать следующий вопрос, как на веранду ворвался ураган. В лице близнецов, которые что-то не поделили и теперь одновременно пытались объяснить, что именно.

- Денни, что случилось? – сестра вытащила из комка сцепившихся племянников одного.

Тот заверещал, путая русские и немецкие слова. Брат, стоящий рядом, пытался перекричать Денниса.

- Тааак, -  голос Вики изменился на строгий, - успокоились и замолчали оба.

Близнецы притихли. Сестра продолжила: - А теперь по очереди, Брендон начинает…

Пока все дружно выясняли, в чем дело, Кирилл сидевший справа от меня, протянул руку и провел пальцами по моему колену, поднимаясь выше. Юбка задралась и мама, сейчас увлеченная разговором, обернувшись в нашу сторону была бы шокирована.

- Ты с ума сошел, Ветров? – прошипела я совсем тихо. Ненормальный.

- Ты сама меня провоцируешь, принцесса, - он добрался до резинки и просунул палец между чулком и моей ногой, - не стоило рассказывать мне про чулки.

Его руки  продолжали движение и вдруг дотронулись до кружева трусиков.

- Ветров, - я могла лишь дышать, но с каждой следующей секундой воздуха в легких оставалось все меньше, - прекрати сейчас же…

Но мужчина словно издевался, поглаживая меня между ног и при этом умудряясь есть что-то там из тарелки. Господи, сейчас я не выдержу и начну стонать от его пальцев…

- Ты совершенно мокрая там, детка, - он облизнув пальцы, поднялся со стула и подошел к окну. Впервые в жизни мне захотелось выругаться матом. Вслух и громко. Внутри все сладко ныло, требуя продолжения. Я с трудом удержалась от желания поерзать по стулу, чтобы хоть чуть-чуть ослабить это ощущение.

Близнецы наконец помирились и вся гоп-кампания во главе с моей мамой отправилась в детскую. На веранде остались лишь мы с Ветровым и отец.

Я глубоко вдохнула и  выдохнула, думая, чем отплачу этому наглецу. Потом.

И тут над ухом раздался невозмутимый знакомый голос: - Нам нужно кое-что обсудить, не так ли?

Я обернулась. Напротив меня, прожигая взглядом, стоял отец. С отчетом в руках.