Как довести профессора - Диана Дэ

Сон уходил медленно, нехотя, не желая выпускать из своих мягких оков. Воспоминания прошедшего дня постепенно накрывали меня. Не открывая глаз, я прислушалась к своему телу. Оно всё ныло и блаженно звенело, будто мы с Сергеем всю ночь занимались любовью. Я счастливо улыбнулась. Профессор сдержал свое обещание, хотя ему пришлось проявить колоссальную выдержку. Я чувствовала, что он был на грани. Я и сама практически теряла рассудок от этой безумной дикой пытки…

Сладко потянувшись, я приоткрыла глаза. Кровать была пуста, Сафонова не было. Темные жалюзи были открыты, и солнечный утренний свет заливал спальню. Кровать была смята, покрывало и часть подушек валялись на полу, будто здесь яростно боролись и сопротивлялись. Хотя отчасти так и было…

Я неловко сползла с кровати. Джинсы и футболка нещадно помялись, волосы спутались. Я огляделась в поисках зеркала, но его в спальне не было. Осторожно приоткрыв дверь, я высунула нос в коридор. Судя по звукам, профессор находился на кухне. До меня донеслось аппетитное шкворчание и стук посуды. «Обещанная яичница?», - подумала я и расплылась в широченной улыбке. Мне не терпелось увидеть Сафонова в деле, но прежде мне нужно было умыться и привести себя в порядок. На цыпочках я прошмыгнула в ванную комнату.

В зеркале я увидела растрепанную девушку с лихорадочно горящими глазами. Губы распухли, на шее и плечах виднелись красноватые следы от мужских нетерпеливых губ. Меня окатило жаром, внизу живота заныло. Подушечками пальцев я прикоснулась к губам, спустилась ниже к шее. Кожа болезненно отзывалась на прикосновения. «Как я в таком виде пойду в универ?», - подумала я, не скрывая счастливой улыбки.

Мне не верилось, что эти следы оставил профессор. Хладнокровный, невозмутимый, сдержанный Сафонов. Ночью он открылся мне. Я видела его беззащитный, умоляющий взгляд. Ощущала на коже его уязвимые выдохи. Мы доверчиво переплетали наши пальцы…

Сердце распирало от переполнявших меня чувств. Помедлив, я разделась и залезла в душевую кабину. Освежающие струи воды возвращали меня к жизни. Запрокинув голову, я прикрыла глаза, ощущая невесомость и легкость. Несмотря на бессонную ночь, голова была ясной. Мысли текли спокойно и безмятежно. Я не думала о том, что было в прошлом и что будет дальше, я просто наслаждалась настоящим моментом.

Выключив воду, я отжала мокрые волосы и вытерлась огромным полотенцем. Мягкая ткань впитала в себя запах мужского парфюма. И я до головокружения вдыхала этот аромат, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от бархатистых прикосновений полотенца.

Кое-как расчесав мокрые волосы, я задумалась. Надевать одежду на влажное тело не хотелось, но и выходить замотанной в одно полотенце было провокацией. В итоге, я надела белье и просторную футболку, она как раз доходила до середины бедра, а джинсы аккуратно повесила на сушилку.

Я тихо вошла в гостиную. Сафонов стоял возле плиты и колдовал над сковородкой. Из одежды на нем были только строгие выглаженные брюки, прихваченные кожаным ремнем. Бесшумно ступая босыми ногами по теплому полу, я подкралась к мужчине и заглянула в сковородку. Так и есть, яичница.

Профессор обернулся и ослепительно улыбнулся мне.

- Доброе утро, Даш, - его руки были заняты, и он чмокнул меня в щеку.

Я смущенно улыбнулась в ответ.

- Это и есть та самая коронная яичница?

- После того, как ты ее попробуешь, твоя жизнь перевернется с ног на голову, - гордо заявил он.

- Моя жизнь и так перевернулась… - тихо проговорила я, сглатывая голодную слюну. Запахи разносились действительно божественные.

Сергей отложил на стол прихватку и повернулся ко мне. Я старалась не пялиться на обнаженный мужской торс и смотрела профессору прямо в глаза.

Сафонов притянул меня к себе и заключил в кольцо рук. Он внимательно разглядывал мое лицо. Пальцами мужчина осторожно прикоснулся к моим припухшим губам.

- Болят? – негромко спросил он.

Я помотала головой.

Сергей медленно наклонился и осторожно поцеловал меня в губы. Этот поцелуй отличался от ночных настойчивых ласк. Он был невесомым, нежным, бережным, как лучик солнца, ласкающий бледную кожу.

Я опустила ресницы, растворяясь в приятных шелковистых прикосновениях. Ладонями я неторопливо гладила мужскую спину. Ночью Сафонов так и не снял свою рубашку, и теперь я наверстывала упущенное, запоминая это божественное ощущение перекатывающихся сильных мышц под бархатистой горячей кожей.

Профессор провел рукой по моим влажным волосам.