Вендетта - Лана Мейер

Роксана

Я не могла уснуть, без устали пялясь на темный потолок своей комнатки – от легкого головокружения перед глазами до сих пор летали мушки.

Я даже не помню, как добралась до дома – все произошло, как в тумане: я убежала от Кейда, схватила свои вещи в гримерной и на бегу переоделась, покидая клуб. О том, что я ушла, не отработав даже половины смены, и не подумала.

Но хуже всего было то, что я не могла прогнать прикосновения Кейда со своей кожи. Каждый участок моего тела, до которого он дотронулся, пылал, а между ног я до сих пор чувствовала его влажный и быстрый язык… Черт, я медленно сходила с ума, постоянно ерзая в своей постели, пытаясь хоть на миг унять тянущее чувство неудовлетворенности между ног.

Теперь я начинала понимать, что девушки находили в Кейде. Почему эти идиотки штабелями падали к его ногам и с такой легкостью делали все, что он пожелает.

Обаяние. Черствые, властные прикосновения, не оставляющие тебе выбора. Каждое его касание было требующим – таким, как будто я уже принадлежала ему. Таким, как будто это в порядке вещей – трогать меня там, где ему вздумается.

Кейд не спрашивал разрешения. Он просто брал.

Наверняка он никогда даже мысли не допускал о том, что есть вещи, которые не могут ему принадлежать.

Он привык получать все. И теперь он хотел получить меня.

В свою коллекцию – не иначе.

Самое паршивое во всем этом то, что я уже битый час пытаюсь его возненавидеть, но от этого чувство потребности в нем не становиться меньше.

Запах его тела окутал меня с головы до ног, и это было еще одной вещью, перед которой было трудно устоять. Как бы сильно я его не призирала, не могла избавиться от желания прижаться к его шее и полной грудью вдохнуть аромат его кожи.

Слегка вспотевшей, возбужденной, но чистой. Как безупречные костюмы, в которые он одет.

– Идиотка, – сказала я сама себе, обращаясь в пустоту. Для того чтобы окончательно протрезветь, я даже пару раз ударила себя по щекам. – Ты же всю жизнь мечтала грохнуть этого парня, почти сделала это, а теперь растаяла перед ним, как все эти…

Шлюхи.

Я чувствовала себя ничуть не лучше их. Еще никогда я не была так противна самой себе – только в те дни, когда думала, что убила Кейда.

Мое отношение к нему было настолько противоречивым, что я сама не понимала, как можно одновременно испытывать такой разный эмоциональный диапазон всего лишь к одному человеку.

Ведь я всегда честна перед собой. Я знаю, что люблю Дилана. Я знаю, что ненавижу таких, как Майкл и мои родственнички. Я знаю, что готова испепелить тех, кто виновен в гибели моих родителей.

Но то, что я чувствую к Кейду, мне неизвестно. Совершенно ясно только одно – мне очень не нравятся эти сомнительные эмоции.

Это словно страх темноты. Сама по себе темнота – это ничто, лишь иллюзия, тень на наших глазах. Темнота, как физическое явление, не несет в себе ничего, не несет никакой угрозы для жизни.

Опасны лишь тайны, которые эта тьма прячет.

Лишний неосторожный шаг, сделанный в темноте, и вот ты уже исчезаешь в пропасти, падая на землю, с которой не можешь подняться.

Единственный шанс убежать от этих изнывающих ощущений – уволиться. Вся нервотрепка началась именного с того дня, как я переступила порог этого клуба. Нужно было покинуть его сразу, как только я узнала в его владельце Кейда.

Перед глазами возник взмах его черных ресниц, открывающих откровенный магнетический взгляд.

«Ты не деревянная, малышка… Ты очень чувствительная. Ты влажная».

Моя рука непроизвольно прошлась по собственной талии и замерла над резинкой пижамных шорт. Навязчивое чувство внизу живота становилось невыносимым. Телесная память о том, как Кейд вжимался в меня своим членом, была слишком ощутимой. Так, как будто он прямо сейчас лежал надо мной и делал это вновь и вновь.

Или мне этого хотелось.

Я выдохнула, погладив себя по внутренней стороне бедер. Я уже начала жалеть, что Кейд не сделал это со мной.

Чувство незавершенности просто убивало – моя фантазия взяла надо мной верх, а образ того, как обнаженный Кейд толкается в мою киску, сокрушил меня до такой степени, что я нетерпеливо прижала руку к своему белью и поняла, что насквозь влажная.

Снова.

Это все из-за того несчастного бокала. Может, мне подсыпали что-то вроде «виагры» для женщин? Или Кейд добавляет мощный афродизиак в свой парфюм?

Я закусила губы, представляя новую картинку, от которой волосы на коже вставали дыбом, но тут мне пришлось еле сдержать разочарованный стон.

Отрывистый топот маленьких ножек по полу и резкий скрип двери. На кровати я буквально подпрыгнула, немедленно доставая руки из – под одеяла.

Застрявший в дверях Дилан избавил меня от ошибки – еще чуть – чуть, и я бы окончательно увязла в своих фантазиях о Кейде, которые не вещали мне ничего хорошего.