Куколка - Натали Блейк

Она смотрела на него и с трудом узнавала в нем человека, который был желанным гостем в миллионе гостиных каждым субботним вечером, у которого существовала масса поклонников и которого телезрители просто обожали за его великолепное, легкое и блистательное чувство юмора. Сейчас перед ней стоял человек, не имевший ничего общего с обаятельным телегероем.

— Да, конечно, — повторила она, чуть живая от ужаса.

Стук в дверь заставил их оглянуться. Стив повернулся раздраженно, а Алекс с чувством облегчения.

— А сейчас нам лучше выйти, — стараясь придать голосу как можно больше мягкости, произнесла она.

Стив отпустил ее руку, и она, не дав ему опомниться, выскользнула из ванной комнаты. Нараспашку отворив дверь, Алекс проскочила мимо ошеломленного гостя, желая только одного — оказаться как можно дальше от Стива, убежать так далеко, как только возможно.

— Мэтт, на этот раз ты должен нам помочь.

Ли Бродбент выглядел так, словно кто-то умер.

Когда Мэтт появился в театре, кожа на щеках режиссера была покрыта нездоровым румянцем, и он нервно курил.

— Что случилось? — внутренне содрогнувшись, спросил Мэтт.

Этим утром он проснулся, испытывая тяжелое похмелье, добрых три часа пытался сделать все возможное, чтобы облегчить это состояние, и наконец, поймав машину, добрался до театра.

— Это я спрашиваю, что случилось с долбаной Дайаной Джордж! Она отказалась от участия в спектакле!

— Что? Но через три недели премьера… Почему?

— Хотел бы я знать почему! — Ли бросил окурок и растоптал его носком башмака. — Мне сегодня позвонил ее агент и сообщил эту замечательную новость. Не думаю, чтобы он понимал больше нашего, хотя если бы этот выродок и знал что-то, то скорее он бы удавился, чем рассказал мне.

— Конечно, с Дайаной бывает трудно иметь дело, однако подобное непрофессиональное отношение к спектаклю ей не свойственно.

— Да кто ее поймет? Я знаю только одно: мы стремительно летим вниз головой с высокой горы. Разве может премьера состояться без ведущей актрисы?

Мэтт с неприязнью посмотрел на режиссера. Теперь, когда у Ли неприятности, он вдруг стал говорить «мы». Мэтт был уверен, что на самом деле Ли нет дела ни до Дайаны с ее проблемами, ни даже до премьеры. Ли Бродбента не заботило ничто на свете, кроме собственной непогрешимой репутации.

— Я отправлюсь навестить Дайану и постараюсь выяснить, в чем дело, — решительно заявил Мэтт.

— Правда? Мэтт, попытайся уговорить ее вернуться к работе. С ее растреклятым агентом разговаривать просто бесполезно. Отправляйся сейчас же.

Мэтт вздохнул. Голова его все еще сильно болела после вчерашнего, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось брать на себя роль посредника между Ли Бродбентом и Дайаной Джордж, но разве он мог поступить иначе? Да, Ли абсолютно прав, без ведущей актрисы премьера не состоится.

— Тогда я поехал.

— От нее возвращайся прямо сюда, и хорошо было бы, если бы ты за волосы приволок эту упрямую корову! — напутствовал его Ли.

Проходя мимо репетиционного зала, Мэтт услышал пение и узнал голос Пиппы. Тут он позволил себе свернуть с дороги, тихонько открыл дверь зала и бесшумной тенью скользнул внутрь.

Пиппа была одета в старенький хлопчатобумажный костюм, а ее роскошные рыжие волосы собраны на затылке в легкомысленный конский хвост Она стояла в луче света посреди сцены и пела ту самую балладу, которую исполняла на памятном ему прослушивании, когда он впервые увидел ее. Зачарованный, Мэтт опустился в кресло в темном последнем ряду и стал слушать.

Несмотря на, казалось бы, неброскую внешность, Пиппа была звездой в самом полном смысле этого слова. Черты ее хорошенького личика сейчас, когда она целиком отдавалась пению, были полны вдохновения, и Мэтт невольно почувствовал, как сладко тает его сердце, в точности как тогда, на первом прослушивании. Закончив балладу, девушка подошла к пианисту, который ей аккомпанировал, и сказала ему что-то, чего Мэтт не мог разобрать.

Но вот Пиппа вновь заняла свое место в центре сцены, и Мэтт приготовился слушать вторую песенку Молли Браун. Каково же было его удивление, когда она запела один из номеров Дайаны, едва ли не центральный номер в пьесе.

То, что он услышал, поразило его. Девушка исполняла партию Дайаны, не подозревая о присутствии зрителя, держась свободно и раскованно и с невероятным воодушевлением. Да, безусловно, Пиппа смогла бы при необходимости заменить Дайану. Эти мысли не оставляли его с того самого момента, как он опустился в зрительское кресло в последнем ряду В то же самое время он пытался не позволить чувствам возобладать над здравым смыслом: разве могла никому не известная Пиппа Брукс заменить в главной роли «Куколки» звезду вроде Дайаны Джордж?

Но сейчас, видя трогательную фигурку в световом пятне на сцене и слыша ее потрясающий голос, Мэтт был уверен, что нашел единственно правильный путь.

Более того, Мэтт был теперь абсолютно убежден в том, что на театрально-кинематографическом небосклоне скоро должна загореться новая звезда, и имя этой звезды Пиппа Брукс. Однако в данный момент от него требовалось уговорить другую звезду вернуться и продолжить работу. Он тихонько поднялся с кресла и, провожаемый чистым голосом Пиппы, покинул репетиционный зал. Несмотря на то что Мэтт знал Дайану не первый год, их отношения нельзя было считать настолько близкими, чтобы он мог явиться к ней домой без предупреждения. Когда-то, во время выезда на натурные съемки, у них была короткая, ни к чему не обязывавшая связь, но в Англии она не получила продолжения, и основной причиной этого оказалось, безусловно, равнодушие Мэтта.

Теперь, поднимаясь в лифте на этаж, где жила Дайана, он размышлял об этом и испытывал некоторые угрызения совести по отношению к ней. И хотя в пору их короткого романа Мэтт был слишком молод, ныне это не казалось ему уважительной причиной для того, чтобы едва ли не демонстративно не замечать знаков внимания с ее стороны.

Что должна была она подумать о нем, о его поверхностном чувстве и жестоком безразличии, возникшем, когда он посчитал их роман оконченным? Да и сейчас, во время репетиций «Куколки», Мэтт вел себя с ней просто невежливо, поскольку боялся, как бы Дайана не приняла слишком дружелюбное к себе отношение за проявление каких-либо других чувств и не решила, что он хочет возобновить роман.

Мэтт вышел из лифта, огляделся и постучал в дверь квартиры Дайаны. Никакого ответа не последовало, хотя он каким-то шестым чувством угадывал, что в квартире кто-то был. Он вновь постучал и, приподняв козырек над прорезью для корреспонденции, заглянул в прихожую. В прихожей было пусто, но ему удалось увидеть распахнутую дверь в гостиную и полоску электрического света на ковровой дорожке. Зачем в эти утренние часы Дайане понадобился электрический свет? Мэтт невольно поежился, смутно подозревая, что случилось что-то серьезное.

— Дайана, — позвал он сквозь приоткрытую щель. — Дайана, это я, Мэтт. Я знаю, что ты дома, Дайана. Пожалуйста, отзовись.