Невольница князя - Эми Мун

—Ты должна была ее прогнать!— заявил вдруг.

Должна?!

—…Если кто-то не нравится — отсылай тут же. Это мой приказ.

Забава все-таки присела на лавку.

—Ярина только платье принесла,— ляпнула зачем-то.

А князь как фыркнет!

—Наложница, у которой пять служанок под рукой ходит, сама сподобилась платье тащить? Может, еще дружбу тебе предлагала?

—Помочь только… платье надеть. И гребень дала,— посмотрела на стол, где стояли яства.

Властимир подошел и взял в руки «подарок», внимательно оглядел со всех сторон.

—Обычный,— признал неохотно.

Ну да, а каким ему быть? Ведь ежели что, преступницу долго искать не станут.

—Может, она без злобы на этот раз?

Но ее робкий вопрос был встречен снисходительным мужским взглядом. Буря в серых глазах маленько унялась, и теперь князь занялся осмотром горницы. Будто бы Ярина могла по углам заговоренной сажи рассыпать.

—Это ты карту трогала?— донеслось из-за ширмы.

—Д-да… господин.

—Зачем?

И, вдохнув поглубже, Забава решилась.

—Потому что красиво! Разве можно такое начертить? Поселения наши, земли. И фигурки как живые… Даже шерстка есть, перья у птиц! Я никогда такого не видела,— закончила совсем смутившись.

Ну что за дурной у нее язык? И малую долю чувств передать не может, мелет глупости.

Князь же вышел обратно к ней и поглядел очень пристально.

—Понравилось, значит, моя работа?

И если бы пол под ее ногами исчез, а в двух шагах Лада встала живая и невредимая, и то Забава не удивилась бы так сильно. Неужели это князь сделал? Сам, своими руками?!

А мужчина расхохотался вдруг — гулко и весело.

—Неужто не веришь господину своему, а, Забавушка?

И одарил такой улыбкой, что если бы она не сидела, то непременно бы рухнула. Перед ней стоял совсем другой мужчина! Складка меж черных бровей пропала, лицо разгладилось, а взгляд стал такой… такой… мягкий. Будто пепельный бархат! Утонуть в нем хочется.

—Я… я не знаю,— пролепетала, сама не понимая, о чем говорит.

Думала, Властимир осерчает, но нет, мужчина поманил к себе.

—Пойдем же,— велел с усмешкой.

И она не могла противиться этой просьбе.

* * *

Властимир

Никому он не показывал свою мастерскую, хоть и тайны из нее не делал. Сам работал над картами, резал из кости фигуры, и порядок наводил тоже сам. Лишь время от времени сюда заглядывала молчаливая прислужница — полы вымыть.

А так…

Его это место было, для сердца! Оно и потребовало привести сюда наложницу.

Властимир огладил бороду, снова вспоминая миг, когда Забавушка узнала, кто сделал карту и фигуры к ней.

Таких восхищённых глаз он никогда не видывал. И это грело душу сильнее любых хвалебных речей. Сразу захотелось гордо приосаниться и рассказать, что и как смастерил.

Но Властимир лишь крепче сжал губы, наблюдая, как девушка изучала все вокруг.

Тихонько ахая, трогала то резак, то щётку. Осторожно касалась костяных заготовок. Или бежала в другой конец горницы, чтобы вновь посмотреть на исчерченные рисунком шкуры.

И каждый ее вздох, каждый зачарованный взгляд был дороже пригоршни золота.

Властимир мог клясться — ни одну наложницу не привлекли ба бы его работа. Слишком дешево стоит кость, слишком неказиста шкура. А вот если бы он из самоцветов перстни собирал, а потом дарил их ради томной улыбки — вот тогда другое дело.

Однако Забавушка — это не избалованные золотым зерном куры. Она видела истинную красоту вещи, рожденной от кропотливого труда.

—Ой, а это… это гребень?— вздохнула девушка.

Властимир моргнул, выныривая из сладкого плена мыслей, и глянул на вещь в девичьих руках.

—Да, он самый. Не помню уже, зачем сделал.

Должно быть, просто баловался. Кость попалась слишком тонкая, не подходящая для фигурок. Ну он и выточил то, что на ум пришло.

Забавушка приоткрыла ротик, будто желая что-то сказать, но вдруг покраснела и отвернулась. Прижала безделицу к груди.

А его будто кипятком окатило: себе взять хочет!

В два шага Властимир приблизился к девушке и сгреб в охапку.

—Что, по нраву пришелся?— шепнул, прикусывая алеющее ушко.

Забавушка вздрогнула, но вместо того, чтобы отстраниться, едва заметно прижалась ближе. Ах, хорошо! Ее тело отвечало на ласку, искало большего.

—Д-да, князь…

—Так попросить надобно,— и, развернув наложницу к себе, поцеловал.

* * *

Как они очутились на ложе, Забава не помнила. Вот перед ней мастерская, полная дивных вещей, а вот уже полог кровати, а рядом валяется изодранное платье.

В голове мелькнула мысль, что этак у нее одежда скоро закончится — Властимир все порвет. Но через мгновение думать стало невозможно. Губы князя прошлись по шее и накрыли жаждущую ласки грудь. Но вместо поцелуя получила лёгкий укус.

Тело будто молнией прострелило, аж звезды в глазах вспыхнули.

Забава дернулась, но Властимир лишь сильнее сжал ее запястья и завел за голову. Удерживал одной рукой! А другой сминал нежную плоть.

—Вкусные ягодки,— заурчал, кусая за вершинку.— И ты такая манящая… чистый мед…

А она могла лишь стонать да виться в крепкой хватке своего господина, пытаясь не то сбежать, не то выпросить больше жалящих касаний. И внизу живота отяжелело, наливаясь пекущей истомой.

Слишком хорошо Забава помнила сегодняшнее «наказание», от того и вспыхнула сухой былинкой в жарком пламене мужской страсти.

И наградой ей стал хриплый вздох.

—Какая отзывчивая!— вновь куснул грудь.— А ежели так?

И грубоватые пальцы толкнулись в лоно. Глубоко так. Сильно.

Забава всхлипнула, выгибаясь и шире разводя бедра. Ещё хочется!

На этот раз Властимир не стал мучить. Быстро избавившись от одежды, лег сверху. И вот уже снова ее запястья скованы над головой, а под колено крепко удерживает мужская ладонь.

—На меня смотри,— выдохнул князь.

И одним мощным движением вторгся внутрь ее тела.

От пронзительной смеси боли и удовольствия Забава чуть духа не лишилась! Спину выгнуло, пальчики на ногах поджались, а мир вокруг померк, оставляя только полыхающий желанием взгляд князя. До костей пробирало!

Но на следующий толчок глаза уже закатывались. И даже предостерегающие «Забава!» не могло помочь.