Хочу тебя напрокат - Айрин Лакс

— Заткнись! — шипит Коваль в сторону Роговца. — Заткнись!

Но Роговец сейчас боится меня больше, чем Коваля, поэтому послушно повторяет всё, что сказал ранее. Выслушав его, Глебов просит:

— Минуту, пожалуйста. Мне нужно позвонить шефу.

Он отходит в сторону, звонит по телефону своему боссу, докладывая. Разговор длится недолго. Глебов возвращается и пожимает мне руку:

— Мой босс в этом не участвует, — кивает в сторону Коваля. Остановившись напротив, говорит Ковалю, уже начинающему нервничать. — С вами босс будет беседовать позднее. Всего хорошего, — и уходит.

С уходом Глебова и количество машин значительно уменьшается. Коваль остаётся без поддержки серьёзных людей.

— Ты труп, Макс! Ты труп! — обещает злым тоном.

— Давид, убери Роговца, — прошу подчинённого.

Коваль нервно расхаживает кругами и раздражённо посматривает в мою сторону.

— Твоя авантюра не удалась, Коваль. Что можешь сказать?

Он плюёт себе под ноги, цедит сквозь зубы:

— Могу сказать, что ты… зря ко мне полез!

— Глебов ясно дал понять, что такие номера не пролезут. Подставы не любит никто. Ты пытался подставить не того человека. Играй честно.

— Честно? — смеётся лающе, как гиена. — Не смеши! Не наебёшь — не проживёшь! И ведь всё… — сжимает кулаки. — Всё бы выгорело, если бы не вмешался! Какого хрена ты вообще зад этой соплячке прикрываешь?!

— Не твоё дело. Значит, так. Сейчас ты просто отвалишь в сторону. Самарская тебе ни копейки не должна.

Коваль от злости чуть в рог не скручивает. Но деваться ему некуда. Наглую подставу раскрыли. К тому же его ждёт беседа с боссом Глебова, а тот не любит, когда его выставляют кретином и обманывают так нагло. Думаю, у Коваля впереди очень серьёзная взбучка и большой выставленный счёт за то, что зря потревожил важных людей.

— Держись в стороне от Самарской — целее будешь, — советую напоследок.

— Выскочка… — говорит озлобленно, но он может лишь дёргаться на месте от бессилия.

Потом он под нос отпускает себе ругательство, мол, надо было девку…

Я не слышу окончания его фразы. Лишь остро реагирую на фон грязных обещаний и ругательств.

К тому же я не поквитался за слёзы Ди. Подскакиваю к ублюдку быстрее смерча. Через секунду Коваль падает на землю, вереща, как кабан, которому отрезали яйца.

— Моё ухо! — зажимает ладонью левую сторону головы. — Ты отрезал мне ухо!

— Поспеши в больничку, вдруг пришить смогут. Если найдёшь, конечно… — отпинываю его ухо с небольшой серьгой в виде гвоздика с бриллиантом куда-то в сторону. — Это тебе на память. Чтобы не забыл.

Не ожидал, что получится настолько легко. В чём-то это заслуга Ди, вовремя вспомнившей, кто дал ей ценный совет в работе.

Настолько ценный, что он мог стоить моей девочке не только бизнеса, но и жизни.

Нужно обрадовать Диану. Но намерения прерывает телефонный звонок. От Алии. Отвечать не хочется. Но надо.

— Да, я слушаю, Алия. Только говори быстро, я сильно занят.

— Ох, какое жёсткое начало разговора, — говорит беспечно.

— Алия, у меня дела. Говори, что хотела!

— Хорошо, — вздыхает немного раздражённо. — У меня возникли подозрения в честности одного из охранников, которого ты ко мне приставил. Есть видеозаписи. Приедешь сейчас? Нужно посмотреть и проверить. Я не смогу спать спокойно, зная, что нахожусь под охраной подозрительного типа…

— Не могу. Занят сильно. Сейчас позвоню начальнику службы безопасности, пусть временно отстранит охранника. До выяснения обстоятельств.

— Не приедешь? — спрашивает огорчённо. — Но если нашим жизням угрожает опасность?!

— Если? Или угрожает? Скинь мне записи на телефон, я сам проверю, что тебя напрягло в поведении сотрудника. Вот только есть один нюанс, Алия.

— Какой же?

— Если ты оклеветала ни в чём не повинного, честного служащего, как потом ему в глаза смотреть будешь? И неужели ты не подумала, что твои выходки могут дурно закончиться? Для тебя.

— Я не понимаю.

— Брось, Алия! — повышаю голос. — Ты не дура. Отнюдь не дура! Бросай свои дешёвые подкаты. Мы это уже проходили, помнишь? Но ты снова взялась за старое. Или, думаешь, что я не понимаю, к чему эти просьбы приехать посмотреть видеозаписи поздним вечером. К тебе домой.

— Хан, ты…

— Я. Забочусь. О семье брата. О его детях! А если тебе так мужика не хватает, я тебя могу и замуж выдать!

— Ты не посмеешь… — едва не заикается. — У тебя права нет! У меня есть родители… Мои родители будут против!

— Прекращай свои фокусы или я быстро найду подход к твоим родителям и суну им под нос такого жениха, что они сами тебя свяжут и отправят, как подарок, женишку!

— Это жестоко, Хан.

— Жизнь вообще жестокая, Алия. Она становится просто невыносимой, когда тебе выносят мозг. По бабской тупости. Итак, что ты решила? Искать тебе жениха? Очень уважаемого вдовца, из далёкого, горного села…

— Из далёкого?! — перебивает голосом, полным ужаса.

— Конечно. Ближе к истокам, Алия. Ближе к истокам. Не этого ли ты хотела?!

— Постой. Остановись, прошу тебя. Вся наша жизнь — здесь. Учёба мальчишек — тоже здесь! Спортшкола, тренера… — в голосе Алии прорезываются нотки заботы о детях.

— Хорошо, что вспомнила.

— Я не хочу никакого жениха. Я тебя поняла. И насчёт охранника… я подумаю. Завтра утром посмотрю свежим взглядом. Может быть, усталость накатывает и мерещится всякое… — торопливо изъясняется, пытаясь переобуться на ходу. — Семейный ужин в силе? — спрашивает с Надеждой.

— Нет, Алия. Дел по горло. Когда появится время, я сам позвоню и приглашу детей в гости…

Алия прощается торопливо. Спешит поскорее исчезнуть с радаров.

Я не стал ничего говорить, что она ошиблась насчёт беременности Дианы. Да и не нужно. Теперь я умом понимаю, почему Алия так сказала. Нарочно, хотела палок в колёса натолкать. Алия не дура и знает, понимает, что с Люськой у меня отношений нет и никогда не будет, а вот Диана — другое дело.

Вдова знает о моём влечении к Диане… Знает и видит в малышке реальную угрозу. Боится навсегда потерять шанс, даже крохотный, заполучить меня в свою семью.

Сейчас я это вижу, как на ладони, а тогда, когда Алия мне про Ди гадостей напела, я словно умом тронулся, представив, что моя девочка могла быть чьей-то ещё.

* * *

Поздний вечер вступает в свои права… Обычно в эти часы я бываю дома, с сыном. Если не на работе, конечно. Стоит признать, что на работе я практически живу, и не только из-за нежелания часто пересекаться с женой.