Невеста брата - Алиса Нокс

- Честно говоря, этот вопрос мучал меня больше всего, - я пододвигаюсь ближе, кладу ладонь на подлокотник, но не тороплюсь её касаться. - Я хотел, чтобы ты стала частью нашей семьи.

- Нашей семьи? Вашей с Олегом?

- Вроде того, - я молчу, понимая, как близко мы подошли к главному и ступаем теперь по тонкому льду.

Назовёт меня извращенцем? И будет права. Но я так слепо надеюсь на вариант, ничтожно малый, что она поймёт, потому что сама чувствует то же самое! Она любит меня, я в этом не сомневаюсь, но и Олег ей небезразличен. Возможно, она подсознательно предполагала, что ей придётся выбирать между нами, а выбрав - всегда жалеть об упущенных возможностях со вторым.

- Мне нужно как-то. Мне нужно время, ясно?

- Конечно, Майя.

И не сказав больше ни слова, она выходит из машины, оставляя меня в смятении.

Она будто гвоздями вбивает в мой мозг фразу о том, что ей нужно подумать. Я далеко не сразу завожу мотор и выезжаю со двора, и размышляю, во что превратится моя жизнь после решения Майи? Всё будет либо очень хорошо, либо очень плохо, ведь я не готов отказаться от неё, да и Олег теперь вспоминает о Майе, их совместном прошлом, хочет, наверное, чего-то большего.

Сказал ли я достаточно за последние дни, чтобы убедить её дать нам шанс?

***

Вечер наступает быстрее, чем я хочу, и вот я уже сижу в квартире, а Олег ходит туда-сюда со сжатыми кулаками и повторяет:

- Блядь, блядь, блядь, я убью его.

«Его» - моего отца. Но я понимаю, что Олег говорит это несерьёзно. Он злится. Только что я рассказал ему, что все наши попытки спасти компанию провалились, отец дал возможность Вере шантажировать его, а если в «Айде» нагрянет какая- нибудь проверка, то придётся ещё хуже. Нам бы сейчас побыстрее позакрывать текущие дела и подготовить компанию к продаже.

Но я и сам не могу произнести этого вслух.

Всё разваливается буквально на глазах!

«Айде» - наибольшая мечта моего отца, его цель и смысл существования долгие годы.

Мне едва семь лет исполнилось, когда фирма приняла первых клиентов.

Отец частенько брал меня с собой на работу, маленького восхищённого мальчика, и рассказывал, как в кабинетах за красивыми дубовыми дверями, люди борются за справедливость для каждого из нас. Разумеется, задолго до поступления в университет я решил, что буду юристом. Я пытался читать взрослые учебники, я пересмотрел всё процедуралы по ТВ. Если бы я мог с друзьями поиграть в судью и присяжных, вместо того, чтобы курить за гаражами, воображая крутых парней, я бы так и сделал.

А сейчас наша компания, целая эпоха, идёт ко дну, и я чувствую себя бесполезным.

- Мы должны что-то предпринять, должны, - кричит Олег, сворачивая около стола, чтобы сделать очередной круг. - Я всё проверю. Все его «сомнительные финансы», кто, где и сколько. Вдруг. Вдруг Александр Сергеевич вообще врёт? Может он, не знаю, какие-то другие цели преследует? Вот так просто отдать компанию.

- Проверь, Олег, я не против.

Он цепляется за призрачную надежду и я готов его поддержать. Продлить агонию состояния, когда не всё решено.

Уверен, Олег и сам понимает, насколько ничтожны наши шансы. Он своими глазами видел документы, был у Веры и заметил, как воинственно она настроена. Не смахивает ситуация с компанией на великий обман и замысловатые конспирологические теории.

Остальной вечер проходит спокойнее, я убеждаю Олега сесть и прекратить мельтешить.

Всё равно узнавать детали нашего краха ему придётся с компьютера, подключённого ко внутренней сети.

- Послушай, если и искать какие-то плюсы в этой ситуации, - начинаю я, и Олег предсказуемо фыркает, - то. у тебя, и у меня есть возможность начать сначала. Как тебе такое?

- Господи, Влад, что ты несёшь, блядь?

- Пытаюсь тебя приободрить.

- О, не нужно. Я уже однажды начинал и теперь вполне доволен тем, что имею. Тем, что имел, - делает он ударение на последнем предложении. - До сих пор поверить не могу.

- Мы можем поехать куда-нибудь, отдохнуть.

- Влад, прекращай, - кривится Олег.

- Ты же понимаешь, что я тебя не оставлю? Найдём мы тебе работу, принц нищих,

- я припоминаю его старое прозвище, Олег мучительно улыбается. Как вечер превратился в приступ ностальгии?

Я почти трогательно обнимаю его и прижимаю к себе.

Олег посмеивается.

Я обозвал его так лет шесть назад, после того как он пришёл и серьёзно сделал мне замечание, что я, посмотрите, какой подлец, мало времени уделяю обычным делам. «Ты мог бы иногда работать и не за гонорары с шестью нулями, а хотя бы с четырьмя», - саркастично заявил он, стоя на моём пороге.

Чуть позже я узнал, что он изучил мои дела и прибыль, вломившись в закрытые документы.

Как же с ним было сложно в то время.

- Я говорил, что горжусь тобой? Тем, как самоотверженно ты спасал обычных людей своими знаниями и энтузиазмом.

- Нет, - поворачивается он ко мне. - Не говорил. Но гордиться там нечем. Я скорее делал это ради себя, чем ради них.

Олег ставит на стол бутылку с пивом, которую я выдал ему минут десять назад с холодильника. Не скажу, что я великий психотерапевт, но давним давно заметил, что ему сложно давались разговоры о самооценки. Олег воспроизводит впечатление уверенного в себе человека, и вроде бы здраво оценивает свои успехи, но иногда у него переключается тумблер и остаётся только ощущение собственной ничтожности, перебивающее всё на свете.

- То есть, ради себя?

- Чтобы доказать себе, что могу быть хорошим.

- Можешь.

- Но не всегда.

Немного неуверенно я предполагаю:

- Ты сейчас о Майе?

- Не только, - по быстроте ответа Олега мне ясно, что именно её он и имеет в виду.

- Может, тебе станет легче, если я скажу, что говорил сегодня с Майей? Она просила дать ей время подумать. Очевидно, - с улыбкой признаю я, - если бы ей было плевать на тебя, она бы не нуждалась во времени «подумать».

- Правда?

- Да.

Он силится сдержать усмешку, но получается плохо.

Майя заставляет его улыбаться, а он вгоняет её в краску своими словами. И я люблю их ещё больше, хотя, кажется, куда уж больше. Мои мысли устремляются в измерение фантазий. Как здорово было бы провести вечер с Майей тоже. Чтобы она сидела между нами и освещала своей красотой наше мужское царство.

Но ничего, я надеюсь, что однажды это случится. Однажды она выберет нас. Должна.