Халид. Во власти врага - Ая Кучер

– Не Ада, Адель, - поправляю на свой страх, опасаясь разоблачения. Никто не зовет меня Адой. Никто из тех, кто знал меня в криминальном мире. – Я…

– Адель, - растягивает долго, тягуче. От этого звука мурашки бегут, прижимая меня к дивану. – Слишком вычурное имя, Адель. Попроще не могла придумать?

– Сказал…

Кусаю язык до крови, проглатывая его имя. Девочка Луки не должна знать Халида, его внешность. Что пару месяцев назад одна сумасшедшая пыталась попасть в него из лука. И пытаюсь не вспоминать, как болели пальцы от тетивы. Зато стрелы не отследить. Безопасное оружие, надежное.

– Халид, - мужчина мою паузу за другое принимает, представляясь. – На самом деле как зовут? Аня, Даша?

– Евлампия, - делаю глоток алкоголя. Ранку на языке щиплет, но улыбка не дрогнула. Я так хорошо умею притворяться, что самой иногда страшно. – Так лучше?

– Нет. Тебе подошло бы другое имя, более резкое, сильное. Как минимум понтовое «Адель» сократить.

– Я не резкая!

Вскидываюсь, ресницами хлопаю. Потому что Адель сплошная мягкость в сравнении со мной. Только я не сильно легенды придерживаюсь, когда мужчина едва касается щеки, закидывая руку на спинку дивана. Цепляет выбившиеся кудряшки, смотрит прямо в глаза.

У меня на груди вырез глубокий. Из ткани, которую обрезали, можно другое платье сшить. Лука косился в дороге, после пытался нагло смотреть, показывая, что имеет на это право. И я не реагировала, действительно разрешала. Потому что мне Цербер нужен, а в этом все средства хороши.

Халид смотрит мне в глаза точно так же, нагло и уверенно. И ощущения, что у него на это права больше, чем у Луки было. Глазами не опускается на грудь, не лапает даже. Странный, непонятный. А те, кого я просчитать не могу, опасные. Заставляют начеку быть, нервничать.

– Резкая и пугливая, - кивает своим каким-то мыслям. – Мне нравится.

– Я просто счастлива, - в детдоме повторяли, что я молчать не умею. Надо научить. Силой, наказаниями пытались вбить это в голову. Не получилось, я свои правила устанавливала. И теперь снова. Дерзкая такая с правой рукой мужчины, которого я хочу уничтожить. – Извините, прозвучало грубо.

– Ты же не хотела извиняться. Так, Зафар, говоришь, прислал?

– Я не говорила. Я, правда, тут случайно оказалась. В зале шумно и я хотела побыть одна. Уже объясняла.

– И я уже дал понять, что слабо верю. Раздевайся.

– Чего?

– У меня нет привычки повторять. Или сама, или я помогу.

Отправляясь на свидание с Лукой у меня был чудесный, прекрасный план. У меня всегда и для всего есть план, без него я не действую. Только четкая последовательность.

Широко улыбнуться, оставить след от помады на щеке парня. Поблагодарить за цветы (которые остались валяться в машине), громко рассмеяться на пошлый комплимент.

Лука простой, хоть на Цербера работает. Легко считывается, легко нужное получать. Я была настроена на дорогой ресторан и отбиваться от продолжения вечера.

Лука знает, что будет у меня первым и его это безумно заводит. Но он не догадывается, что я не собираюсь с ним спать. Не сейчас, не готова даже за месть телом расплачиваться.

Но весь план рассыпался, словно карточный домик, стоило мне в эту комнату попасть.

Халид не Лука, с ним играть не получается.

– Ада, я не повторяю.

– Ты повторил то, что не повторяешься.

На «ты» перехожу, стараясь нас сравнять. Но поднимаюсь медленно, чувствуя, как ноги подкашиваются. Мне часто перед операциями в одном помещении с парнями приходилось переодеваться. ФСБ на пол плевать до тех пор, пока дело до повышения не доходит.

Поэтому раздеться не проблема.

Проблема в том, что Халид дальше будет делать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍