Проданная чудовищу - Ева Маршал

На этой поистине жуткой мысли, я распахнула глаза — и вскочила, собираясь бежать. Точнее, я собиралась вскочить, но…

Со стоном сползла куда — то, вниз что ли? Чувствовала себя при этом так, будто это была вовсе не я, а старая неповоротливая черепаха, да к тому же расплющенная в лепешку большегрузом. Каждая клетка тела взрывалась болью, голова раскалывалась, во рту пересохло.

— Ооооох…

Гул не прекратился. Я приоткрыла глаза и увидела… Свет. Белый. Яркий. Умерла я, что ли? Слишком уж по глазам, слишком сияюще.

— Жива? — спросил меня кто — то. Голос был явно женский.

— Не знаю, — прохрипела в ответ.

— Жива, — раздался еще один. Низкий, звучный. Тоже женский.

Кто — то всхлипнул:

— Как мы тут оказались?

А где это «тут», кстати говоря?

Я распахнула глаза, проморгалась, привыкая к ослепительному, какому — то невероятному, нереальному освещению, и обнаружила себя в достаточно большом ярко — белом помещении. Кроме меня в странной комнате оказались еще три молодые девушки. Они сидели на полу. Хм, и я тоже. Хотя точно помню, что откуда — то выбиралась и спускалась.

— Ох ты ж… — проскрипела я.

— Привет, — жгучая, очень эффектная брюнетка протянула мне емкость, похожую на детский поильник. — Пей. Сначала пить хочется невыносимо. Да и потом… тоже.

Припала к воде, судорожно размышляя.

Меня похитили? Тот подозрительный мужик с ледяными глазами, которого я запомнила. О, как хорошо я его запомнила! Или… Или все это глупый жестокий розыгрыш кого — то из оскорбленных в лучших чувствах парней, с которыми я пыталась встречаться?

С каждым глотком в голове прояснялось.

Налила немного воды в ладонь, протерла лицо и в особенности глаза. Неприятная резь прошла, и я смогла полноценно осмотреться.

Мне не показалось — всё сверкало и переливалось. По ослепительно белым стенам, полу и потолку бегали яркие цветные точки, неприятно мельтеша и вызывая рвотные позывы.

Стоило только подумать об уборной, как эти самые точки сложились в круг у противоположной от меня стены и из необычного светящегося узора появился округлой формы предмет, напоминающий что — то среднее между унитазом и раковиной.

Эти огоньки мои мысли читают, что ли?

Где я?

Где я, черт возьми?!!

Тошнота испарилась, будто её и не было. Следом испарился высокотехнологичный унитаз.

Футуристический дизайн абсолютно пустого на первый взгляд помещения больше напоминал фильмы про далёкое будущее, чем родную Землю — Матушку.

В горле снова запершило.

— Что здесь с воздухом? — не столько спросила, сколько прокашляла, ей — богу.

— Странный и сухой, — ответила та девушка, что напоила меня ранее. — И вода странная. Пьешь — чуть получше становится, но ненадолго.

— А где мы? — уточнила после ещё одного глотка из поильника для грудничков.

— История умалчивает. Но вряд ли в приятном и хорошем месте.

Девушка поджала полные губы и поднялась. Всегда считала себя красоткой с идеальными формами, но у этой брюнетки совершенно невероятная талия. Сантиметров сорок, вряд ли больше. И это при внушительном бюсте и крепкой, наверняка подкачанной, заднице.

— Каролина, — представилась, машинально втягивая и так несуществующий живот.

Мне срочно нужно зеркало, иначе я покроюсь комплексами с головы до ног!

Волшебные огоньки на стене сформировались в форму огромной звезды и проявились зеркалом.

Нет, ну придумали же! Крутая штука. Заработаю — куплю себе такую непременно.

Ага, если удастся выбраться из этого лазарета. Надеюсь, мы не лабораторные мыши какие — нибудь.

Мой оптимизм отчаянно сдавал позиции. Ненавижу, когда что — то не понимаю!

Тем не менее, в зеркало посмотрела. Хороша. И даже не хуже, чем…

— Эми. Эми Дженкинс из Флориды.

Не сговариваясь, перевели взгляд на оставшихся двух девушек, всё ещё сидящих на полу. Они смотрели на нас с откровенным испугом.

У меня рога выросли, что ли? Ещё раз оглянулась на зеркало, которое не замедлило проявиться.

— Николь Батлер. Техас, — слабым голосом откликнулась кудрявая блондиночка с наивными голубыми глазами.

— А я думала, в Техасе все девчонки бойкие, — попыталась поднять боевой дух голубоглазки.

— Бойкие, — ответила за Николь последняя, безымянная девушка. — Вставай, действительно, хватит уже сидеть и дёргаться от каждого звука. Мы вместе. Не пропадём.

Николь потянули за руку, и та без спора поднялась. И тут же посмотрела в сторону «моего» зеркала. Выдохнула. Улыбнулась едва заметно, подбадривая себя.

Девушки в любой ситуации остаются девушками.

— Я — Бренда. Кузина Николь, — вновь обратила на себя внимание бойкая техасская девчонка, пожимая нам с Эми руки. — Я так понимаю, никто не в курсе, где мы и как здесь очутились, да? — Мы кивнули. — Нас с Ник похитил высокий незнакомец с ледяными глазами. Знаете, когда глаза и не серые, и не голубые, и не зелёные, а светлые и неприятные, что аж мороз по коже? А у вас?

Мы обрисовали своих незнакомцев и по всему выходило, что похититель — один и тот же мужчина. А ведь мы из разных штатов! Ну, кроме Николь с Брендой.

Выяснив, что инициатором нашего заточения в загадочном помещении — камере является один и тот же мужчина, мы с девушками переглянулись. Я невольно потянулась рукой к шее и дотронулась до места укола. Как ни странно, никаких неприятных ощущений. А ведь я помнила — меня словно ужалила оса!

— Так что же это? Нас похитили? — испуганно пролепетала Николь. В её бездонных голубых глазах плескался ужас.

— Проклятье, — прошипела сквозь зубы Эми. — Гадство. — Она откинула назад свою шикарную иссиня — чёрную гриву и провела ладонью по крутому бедру. — Как не вовремя! У меня сорвётся шикарный контракт. Я месяц окучивала клиента, договорилась о прямых поставках, нашла отличную базу для размещения заказов именно под этот контракт… И вот… Блин, но это свинство какое — то!

— А мы с малышами должны были сегодня идти в зоопарк! — всхлипнула Николь. Её льняные кудряшки жалко подрагивали.

— Моя кузина — училка, — объяснила всем Бренда. — Кстати, хорошая. Малышня её обожает.

— Я им обещала зоопарк. Мы хотели посмотреть медведицу, у неё медвежата родились. А что теперь? — Из голубых глаз Николь вдруг брызнули слёзы.

— Эх, дамы, если честно, все мои планы тоже полетели к чёртовой матери, — вздохнула Бренда. — К нам в участок из Хьюстона перевели нового парня. Боже, он такой… Закачаешься! Офигенный мужик, да ещё и свободен. Огромная удача, что именно меня сделали его напарницей. Мы должны были вместе патрулировать. Но я сейчас здесь, а он там. Подстава какая — то!