Голод - Юлия Гауф

На «блатхату» я приехал первым, и сам встречал всех наших.

- Это ты организовал Кравченко больничку? – поинтересовался Виктор, когда мы сели за стол. – Что не на смерть-то?

- Не я. У меня тот же вопрос. Ко всем вам.

- Могли бы, давно бы устранили, - поморщился Сильвестр. – Мне его папашка много крови попил, а сынок продолжил. Следил за ним одно время. Илья по городу передвигался сам, но охрана всегда была, хоть и скрыто. Из бывших спецназовцев.

Неужели и правда обычная авария? Разве что-то обычное случается с такими людьми? Ладно, похер, главное, что Саша в безопасности.

- Вот признание той девицы, - Виктор придвинул ко мне телефон. – Любуйся. Ты был прав, Алису эту банально купили. А убивать не стали, так как не думали, что она рискнет шантажировать Илью. Сама ведь замаралась гаже некуда, в суде ложные показания дала.

- Добровольно призналась? – я открыл старую «раскладушку» Мотороллу, но на плэй пока не нажал.

- Не совсем добровольно, - оскалился Виктор. – Зато честно все рассказала. Смотри.

Я включил воспроизведение, и поморщился от вида этой куклы. В ту ночь, когда Илья и его дружки изнасиловать ее хотели, я Алису успел разглядеть несмотря на темень. Дядя шутил, что мне бы совой быть с моим ночным зрением.

Жаль было девку. Молоденькая, шлялась по подворотням прям как Сашка. И чуть за это по кругу не пустили идиотку, а она отблагодарила меня, так отблагодарила. Вроде и понимал, что скорее всего продалась. Но лучше бы ее тупо запугали. Тогда бы хоть какая-то вера в людей осталась.

Сейчас на меня из камеры смотрит откровенная блядь. Видно, что в содержанках ходит, или в эскорте, не из дешевых шлюх. Морда не перекроенная, губы не уточкой, вроде просто красивая телка, но чувствуется – блядь.

- Давай, говори по порядку, - слышу незнакомый голос, явно не сам Виктор с Алисой беседовал. – На суде врала, что Соболев тебя изнасиловать пытался?

- Да, - еле слышно ответила.

- Громче говори.

- Да, соврала. Мне… мне пришлось, - Алиса хлопает глазами, и я осознаю – ее не на телефон снимали, а скрытой камерой. Она будто пытается соблазнить своего собеседника, и в тто же время вызвать жалость, желание защитить.

Так себя на камеру не ведут.

- Тебе не пришлось, тебе заплатили. Кравченко Илья и его друзья тебя пытались изнасиловать?

- Да, они. Но мне и правда пришлось, - дуется Алиса. – Если бы я не взяла деньги, если бы не сказала, что именно этот мальчишка хотел меня изнасиловать, думаете, я бы долго прожила? Мне доходчиво объяснили, чтобы я брала деньги, небольшие кстати, и вела себя тихо. Я просто жить хотела!

- Кто именно дал тебе деньги?

- Не знаю, мужик какой-то, - пожала плечами Алиса. – А молчать сами менты сказали, тот мужик просто повторил. Даже если бы я на суде честно сказала, что Соболев меня спасти хотел, его все равно бы осудили. Я так поняла, там все серьезно. Еще в участке это началось. Я правда напугана была, тряслась, а мне пощечину влепили. Мент какой-то серьезный. И угрожать начал, заставил бумаги подписать с обвинениями в сторону этого мальчишки. Я отказалась тогда!

- Но потом, как бабла занесли, согласилась?

- Любая бы согласилась. Я ж не дура. Не ради денег, просто жить хотелось, - Алиса опустила голову.

- Жить хотелось, но и деньги ты взяла, - хмыкнул ее собеседник. – А теперь рассказывай по порядку, с именами, события той ночи. Кто кого пытался изнасиловать, и кто именно пытался тебя спасти. Говори.

Дальше мы слушали изложение событий той ночи, из-за которой я оказался в колонии. Вроде и помню все, каждую хренову минуту, но будто не со мной все это было. И сейчас я даже понимаю тех людей, которых принято осуждать. Тех, кто сидит дома, слыша крики о помощи, и не торопится даже ментов вызывать. Вот так поможешь разок, а тебе жизнь разрушат.

Я бы сейчас и сам мимо прошел… хотя, нет, кого я обманываю? Бабы слабее, и если бы я снова стал свидетелем изнасилования, вмешался бы. Блть. Но тогда лучше бы не лез. И похер на Алису.

- Спасибо, - кивнул Виктору, забирая телефон.

- Шантажировать будешь? Или пустишь запись в сеть? – поинтересовался мужик. – Учти, в любом случае эту бабу порешат. Чтобы не болтала. Или хочешь ее спрятать?

- Да пусть убивают, - отмахнулся я. – Ее мне не жаль. Меня она не пожалела.

Я улыбнулся, погладил телефон, в котором спрятан компромат на Кравченко. Ответил на пару вопросов, обсудили дальнейшие действия, и я собрался домой.

Есть еще дела, но они подождут до ночи. А сейчас я и счастлив, что проблем у Кравченко прибавится, и тревога накатывает. Вдруг с Сашей что случится? Нельзя ее одну оставлять, но и с собой брать нельзя.

Все эти дни и радовался как мальчишка, любуясь на хмурую рожу Кравченко. Он же дебилом меня считает. Решил поизгаляться, потому и в охрану взял. Носом тычет в то, что Саша все равно его женщина. Конечно, чего ждать от того, кто по малолетке загремел? Только тупости. И отчасти Кравченко прав – умных книг я прочел мало, любой тест, который девятиклассник пройдет влегкую, я завалю. Зато у меня было время подумать, и познакомиться с нужными людьми.

Потому я, не особо напрягаясь, да еще и не своими руками, организовал пид*ру нехилые проблемы в бизнесе. Такие, что он почти дома не появлялся. А бизнес для Кравченко важен, чтобы хоть как-то свои деньги легализовать, и не полностью в тень уходить.

Теперь есть признание Алисы.

Жизнь-то налаживается. Потихоньку, помаленьку Кравченко будет уничтожен. А я займу его место.

Я зашел в дом для охраны в радужном настроении. Сейчас переоденусь, приму душ, и навещу Сашу. И если она все еще в том состоянии, в котором была днем, то вытрясу из нее, о чем она думает.

Но не пришлось. Саша ждала меня у двери. Еще более задумчивая.

- Что? – быстро открыл дверь, и втолкнул ее в свою комнатушку. – Что случилось?

А у самого мысль в голове бьется: вдруг Кравченко сдох, Саше позвонили и сообщили приятную новость, что она теперь вдова?

Кравченко. Брат хренов. Надо тест сделать, но