Спой, детка - Катя Лоренц

– Обидишь Леру, я тебе хозяйство вырву, – ласково прошептала она, но я расслышала. Тигран рассмеялся.

– Я сам его принесу его вам на блюдечке, если это случится.

– Зятек! – Папа похлопал его по плечу и обнял. Папу Тигран покорил, когда поймал огромную щуку, а когда восхищался построенной отцом баней, вознёсся до статуса кумира.

Дорогой Тигран останавливался в забегаловках, приносил мне бургеры и молочный коктейль. Когда я вонзила зубки в эту вкусную гадость и замурчала от удовольствия, он рассмеялся.

– Как тебе мало для счастья надо.

– Я не часто себе такое позволяю. Тут столько калорий!

– Ничего, я знаю отличный способ сбросить, – плотоядным взглядом прошёлся по голым ногам.

– Ненасытный! – смутилась. Память услужливо подкидывала воспоминания наших «тренировок». И я заёрзала на сиденье.

Домой мы приехали поздно ночью. Помню, как Тигран вытаскивал меня из машины, спящую, помню, что уткнулась ему в шею и покрепче обняла.

Утром проснулась одна. Приняв душ, приготовила кофе. Я уже научилась справляться с этой зверь-кофемашиной. На холодильнике нашла записку от Тиграна. Что-то случилось в клубе, и он уехал. Обещал скоро вернуться.

Когда в дверь позвонили, я была в полной уверенности, что это он. Отхлебнув кофе, открыла дверь, закаялась, когда за ней оказалась Марина.

Эта стерва прошла в дом, как хозяйка, оттолкнув меня в сторону своими буферами. Так вот зачем они нужны! Такими двойками, меня, мелкую и хрупкую, легко можно отправить в нокаут.

Утро добрым не бывает, когда в дом заявляется бывшая невеста, но я не собиралась чувствовать себя третьей лишней. Я давала Тиграну шанс сделать выбор, он выбрал меня. И я не собираюсь уступать его какой-то наглой фурии. Мой тигранчик! И хрен она его заполучит!

Мы провели самый лучший день, я поняла, что такое женское счастье. Видела, что Тигран искренен, он любит меня. А я слишком эгоистична, чтобы устраивать счастья другим, в ущерб себе.

– Что вам нужно? – Марина окинула меня испепеляющим взглядом. Но, видимо, у этой ведьмы сбился лазерный прицел, я стояла цела и невредима, а не кучкой пепла.

– Как МОЙ тигр мог позариться на такое убожество?

– Алаверды, дорогая! Думаю сейчас то же самое.

– Так, какими судьбами вы пожаловали в НАШ дом?

– В ваш?! Да как ты смеешь чирикать такое! Канарейка облезлая! – она надвигалась на меня, я отступала и когда она с воплем и длинными заострёнными ногтями кинулась на меня, распахнула дверь.

Рыжая мымра бы упала и разодрала бы свои коленки, если бы за дверью не стоял Тигран.

– Милый, – быстро перевоплотилась ведьма в нежную феечку.

– Что ты забыла здесь, Марина? – Тигран не был так приветлив, ответил грубо.

– Я пришла к тебе, – она запустила когти в волосы Тиграна, он, хмурясь, отодвинул их в сторону.

– Лера, я сейчас, – он захлопнул дверь, слышала, как они садятся в лифт. А я готова свариться в котле ревности.

Прилипла к окну. Знаю, как это выглядит унизительно со стороны, но я целую минуту этому сопротивлялась. Что за дурацкие панорамные окна? В своей старенькой комнате я часто любила забираться с ногами на подоконник, обложившись подушками наблюдать за кипящей внизу жизнью.

Закапал дождь, с меланхолией смотрела, как крупные капли ударяются по стеклу, скользят вниз, падают. Я ощущала себя так же. Радостно неслась навстречу Тиграну и вечно разбивалась.

 Зачем он вышел с ней? Ведь он все решил. Он так мне сказал. И какого черта они так долго не выходят? Вдруг они целуются, и Тигран понял, что совершил ошибку, и выставить он должен не эту шикарную высокую девушку, а меня? После всего того, что было? После того, как мы сблизились ещё больше? Нет. Не может быть!

Мое внутреннее сознание разделилось на два лагеря. Один тихо твердил: Тигран меня любит, ему никто не нужен, кроме меня. И другой, загибаясь в геенне огненной от ревности, вопил: такому мужчине нужна достойная девушка, из его круга, с которой не стыдно выйти в свет, и для поцелуя с которой не нужно складываться пополам, чтобы дотянуться до губ.

Никогда раньше, до Тиграна, не испытывала этого испепеляющего чувства: ревность. И мне совсем оно не нравилось. Я с ним превращаюсь в животное. Хотелось спуститься и оттаскать эту Марину за рыжую гриву. Внизу какое-то движение. Я буквально прилипла к стеклу, забыв, что только что журила себя за ревность.

Марина, рыжая нахалка, повисла на шее Тиграна. Слишком высоко, не рассмотреть. Тигран убрал её руки, как мне показалось, с раздражением, взял ее за локоть и потащил к дорогой тачке, двери которой открыл водитель.

Сжимаясь в комок, молила, чтобы он не садился внутрь. Он не сел. Затолкнул её в машину, что-то сказал водителю и поднял голову. Мне кажется, он смотрел мне прямо в глаза. Отчего-то почувствовала себя преступницей, нелюбимой женой, которая унизилась до слежки за неверным мужем. Так, наверное, и выглядит со стороны.

Я отскочила в сторону, как ужаленная. И когда пришел Тигран, сидела у телевизора, делая вид, что мне безумно интересны рыбаки на канале Дискавери.

Украдкой смотрела, как Тигран идёт ко мне, развязывая на ходу галстук и снимая рубашку. Завораживающее, надо сказать, зрелище, как его пальцы расстегивают пуговицы, дёргают за края, вытаскивая рубашку из брюк. Мне пора ставить брызговики, иначе я укапаю этот белый ковер, а он мне нравится, так приятно ходить по нему босиком, утопая в мягком ворсе.

– Ревнивая детка, – оскалился мой тигр. Я сделала вид, что надулась, хотя следила за его плавным грациозным приближением, как та лань.

Взвизгнула, когда он стащил меня на ковер и сдергивал одежду.

– Глупышка Лера, – прихватил зубами мочку уха. – Я же сказал, что только ты нужна.

В груди начался приступ тахикардии, он невозможный, самый лучший, и его губы, что так настойчивы, а руки собственнические, наглые, очень опытные. Он заставляет тело пылать, и яростная тирада, что была приготовлена, застряла на задворках сознания.

Все-таки близость с мужчиной жизненно необходима женщине, заставляет забыть о всяких глупостях, ревности. Не может мужчина, что так был страстен и нежен после, думать о другой.

Тигран ушел на работу, мне не нужно было сегодня в клуб, и я беззаботной феей чистоты и порядка порхала по дому, доводя до блеска полы и все остальные поверхности, напевая мелодию. Сама в голове родилась.

Скоро к ней присоединился текст. Бросив тряпку, кинулась записывать. Не знаю, сколько времени прошло, когда приходит вдохновение, я словно из реальности выпадаю. Когда песня была готова, увидела, что в комнате ни одна. На диване, закинув ногу на ногу, сидел Савелий.

Он, склонив голову набок, пощипывал бровь.

– Ты талантливая девушка, Валерия. – Я опешила от такого вторжения, и что он второй раз видит меня в самый интимный момент.