Коронованная пешка - Полина Ордо

Самиров встал и привычным жестом застегнул пиджак. Влад недоумённо посмотрел сначала на отца, потом на меня. Я же изобразила удивление и пожала плечами.

Нужно уходить прямо сейчас!

Поравнявшись с Ферзём, я молча проводила взглядом уходящих вперёд Самировых. Сама же пристроилась в хвост, ожидая пока рядом не встанет мой начальник.

— Ну, ты скажешь в чём дело?

Мы шли по коридору, направляясь к лифтам. Я лихорадочно подбирала слова, стараясь выглядеть убедительно:

— Это не немец.

— Кто? Леманн?

— Нет, Гельмут. Он прокололся дважды, хотя, если не врал и сам истинный южанин, то не допустил бы таких ошибок.

— Каких ещё ошибок? — Ферзь недоумённо осмотрел на меня.

— Брецели всегда солёные, сладкими они не бывают в принципе. Это если как станет солёной ромовая баба, или посыпят сахаром пампушки с чесноком. Понимаете?

— И ты решила, что он не немец? Только из-за этих брецелей?

— Нет, не только это. Хайдельберг.

— А тут-то что не так?

— Я назвала город на южный манер, хотя сама с Восточной Германии. И когда второй раз произнесла, уже называя вместо «х» немного гортанное «г», он ничего не заметил. Поверьте, южанин бы долго смотрел на меня квадратными глазами, произнеси я Хайдельберг через «г», — перевела дух, наблюдая серебристые двери лифта. — Нет, он просто хорошо говорит по-немецки. Очень и очень хорошо. Но в Германии этот человек не был. По крайней мере, под Хайдельбергом он точно не родился. А Леманн как истинный ариец, — прозвучало это из моих уст с каким-то грязным и едким сарказмом, — не мог этого не заметить. Зачем он представляет его своим партнёром, да ещё и из Германии?

Ферзь замолчал, переваривая информацию. То, что я его озадачила, и так было понятно. Осталось дождаться его реакции. Она просто обязана последовать вслед за моими словами.

— Хорошо. Тогда уезжаем сейчас.

— Разделимся?

— Да. Не стоит класть все яйца в одну корзину. Я поеду с вами, только перекинусь парой слов с Андреем Евгеньевичем. Нужно объяснить ему наше резкое и непонятное бегство.

Ферзь зашёл в лифт вместе с Самировым старшим, в окружении его охраны. Мы же своей стройной компанией заткнули Влада в соседнюю кабину.

— Ты скажешь мне, что случилось? — Влад грубо сжал мой локоть, стараясь привлечь внимание.

— Позже. Не сейчас.

— А что сейчас?

— Сейчас мы пытаемся спасти твою жизнь и жизнь твоего отца. Для этого нужно как можно быстрее выехать из этой проклятой гостиницы!

На моё раздражённое ворчание обернулся Слон. Я лишь коротко и отрывисто кивнула ему, показывая, что всё в порядке.

Металлический звон и мы неожиданно замерли на третьем этаже, хотя Конь и зажал кнопку лифта, в попытке избежать ненужных остановок. Двери открылись, показав нам девушку с чемоданом.

Незнакомка испуганно ойкнула, поняв, что в лифт ей не зайти.

— Простите, — Конь несдержанно извинился и ударил ладонью по кнопке, пытаясь закрыть двери.

Лишь когда они плавно съехались и кабина с лёгким толчком продолжила свой путь вниз, мы все выдохнули.

На уровень паркинга вышли с небольшой задержкой. Полминуты, не больше. Но и она могла стать критической. Я сжимала ручку портфеля, намеренно расстегнув пиджак и распахнув его полы, облегчая доступ к оружию.

Слон шёл первым, за ним Влад, по бокам Конь и Ладья. Моя скромная персона замыкала это диковинное шествие.

— Тая, скажи мне, что не так? — Влад обернулся ко мне.

— Тц, не отвлекай меня. Помолчи.

Резкая мысль о том, что всё это может быть одной большой ошибкой, прошибла меня страшным осознанием и липким потом. Последний даже начал стекать по моей спине и лбу.

Чёрт! Не стоило нам уходить этим путём. Не стоило… надо было рискнуть и выйти через центральный вход.

Тут же мы как в мышеловке.

Почему я об этом сразу не подумала? Почему?

Этот лже-немец запудрил мне мозги…

Мы прошли мимо колонны с обозначением этажа и направлением движения. Четыре мерседеса-бенц дожидались нас у противоположной стороны. Припарковали их мордами к нам.

Я видела, как Ферзь захлопывает дверь автомобиля, говоря что-то Самирову старшему.

— Слон, стой! — неожиданно резко выпалила. — Подожди.

— Пешка, мы и так нарушаем инструкцию. Ещё и опаздываем.

От жуткого ощущения, сковывавшего меня по рукам и ногам, всё внутри превратилось в кусок льда. Наученная горьким опытом, я знала, что к инстинктам нужно прислушиваться. Порой, только они и спасали жизнь, с успехом заменяя знания, умения и навыки вместе с профессионализмом. С большим успехом.

И сейчас я твёрдо знала, что садится в автомобиль нельзя. Ни в коем случае! Что угодно, но только не автомобиль.

Пришлось вцепиться в руку Влада и дёрнуть её на себя. Молодой мужчина пошатнулся и встал как вкопанный.

До автомобилей оставалось шагов десять, не больше.

Ребята спохватились не сразу. Сначала они ничего не поняли, лишь почувствовав неладное, почти синхронно обернулись, под возмущённый возглас Ферзя.

— Что за…

Ферзь сделал два шага вперёд, я же инстинктивно прикрыла Влада собой, пусть это и выглядело очень смешно.

Я всего лишь моргнула.

Слепящая вспышка и чудовищный грохот, лязг железа и истеричные вопли автомобильной сигнализации.

Ударной волной нас снесло на бетонный пол. Брызги стекла, каменная крошка и нестерпимый жар.

Перед глазами всё смазалось. Выступившие от боли слезы скрыли мир.

Сквозь оглушающую пелену я слышала только стоны и ругательства. А ещё крик. Крик Влада:

— Папа!

Я мотнула головой, пытаясь прийти в себя. Этот пронзительный звон просто сводил с ума. Уши будто ватой заложило.

Вокруг был чёрный дым.

Надсадно кашляя, первым делом нащупала под рукой пиджак Влада и рванула его на себя.

— Ты цел? — я кричала так, что горло болело. — Цел?

— Папа! — Влад пытался встать, но только я, лежащая сверху, мешала ему это сделать.

— Лежать! — рявкнула, что было сил, осматриваясь по сторонам.

Два из четырёх автомобилей, к которым мы шли, полыхали огнём, скалясь чёрными остовами. Бомбы сработали, когда водители нажали на педаль газа.

Ферзю повезло чуть больше. Взрывом его откинуло прямо к нам. Он лежал возле одной из колонн. Весь залитый кровью, в тлеющей одежде. Но живой: его грудь еле вздымалась.

Слону тоже досталось. Взрыв его застал в самый неожиданный момент, когда мужчина повернулся к нему спиной. Наверное, это его и спасло. Он лежал головой к нам, и я видела лужу крови возле его лица.