Ночь, которой не было - Ая Кучер

— Ты такая красивая, принцесса, — Сэм практически мурлычет, прокладывая влажную дорожку вдоль шеи. — И сладкая. Пиздец какая сладкая.

— Сэм.

Я могу произносить только его имя, которое сейчас кажется самым правильным звуком. Других слов у меня просто не остаётся, они умирают вместе с последними крупицами разума и морали. Не сейчас, не этой ночью. Потом буду сожалеть и жаловаться, а сейчас просто хочу продлить это ощущение сухих губ на моей ключице.

— Что, Юн?

Но у меня не получается ответить. Сэм тянет на себя, впивается долгим поцелуем. Он каждый раз разный. Жадный, глубокий, долгий, быстрый. Теперь мужчина целует меня медленно. Ласково проводит языком по искусанным губам, ныряет внутрь.

Всё трепещет внутри, отзываясь. Внизу живота напрягается в ожидании и предвкушении. Возбуждение топит меня жаркой лавой, заставляя жаться к Сэму в поисках спасения.

Только мужчина не спаситель, он главный палач. Изводит меня, мучает. Отрывается и долго смотрит на то, как я кусаю губы и провожу по ним языком. Не отрываю взгляда от его лица, ожидая продолжения. И каждая секунда этого ожидания кажется невыносимой.

Сэм медленно опускает ладонь с моего лица. Каждой клеточкой тела даёт прочувствовать жар его касания. Как ласкает шею, слегка сжимая, вызывая тихий вздох. Как обводит выступающую ключицу, спускаясь в ложбинку груди. И сквозь ткань укладывает ладонь на правой груди, не двигаясь.

Они с Алексом уже касались груди, ласкали, сжимали. Но сейчас это кажется намного интимнее. В подвешенном ожидании следующего действия. Сэм спустится ниже, лаская живот и бёдра, или оставит ладонь так. А может сожмёт соски, заставляя задыхаться.

Я вздрагиваю, когда вторая ладонь, которую я потеряла из виду, касается между ног. Давит на клитор, грубо лаская. У меня немеет всё от этого, темнеет в глазах и шум в ушах появлятся.

Внутри скручивается всё от желания и невозможности получить разрядку, когда Сэм внезапно убирает пальцы. Ниже ведёт, проникает внутрь меня. Я чувствую, какой влажной стала, как всё горит и сжимается от эти касаний, в немой просьбе о большем.

— Я же могу взять свой приз?

Не понимаю, о чём мужчина говорит. Сэм обводит клитор по кругу и тянет сосок. Едва, сквозь ткань майки, но этого достаточно, чтобы тело ударами тока прошибло.

— Я ничего не обещала, — поддеть пытаюсь, только собственным стоном давлюсь.

— Значит, мне следует прекратить?

— Нет.

Я жалко звучу, на грани истерики. От одной мысли, что Сэм остановиться может. Сейчас, когда сердце бешено стучит, разгоняя возбуждение по всему телу. Меня трясёт всю, колотит неправильным желанием. А я поддаюсь безумию, позволяю вести меня этой ночью.

— Нет?

Сэм смеётся легко, довольно. И с кем-то другим я бы почувствовала себя неуверенно, задетой, будто надо мной потешается. Но мужчина всегда делает всё так легко, что противиться не могу.

Вскидываю бёдра от неожиданности, когда Сэм добавляет второй палец. Растягивает, двигается медленно, но на всю длину входя. А меня словно пронзает каждым движением. Двигаюсь навстречу, цепляясь пальцами за мужские плечи. Обвожу горячую кожу, обхватываю бицепсы.

Постоянно касаюсь, стараясь изучить его тело. Каждый изгиб и как мышцы под руками застывают, стоит ногтями едва зацепить.

— Сэм, — всхлипываю, когда он одновременно сжимает грудь и двигается во мне.