Вопреки - Валентина Кострова

— Кэти!

— Мама!

Я бросаю задумчивый взгляд в зеркало заднего вида на дочь, молчу. В перепалке не участвую. Кэтрин надувает губы, отворачивается к окну. Всем своим видом выражает недовольство и несогласие с решением матери.

— Ты мог бы меня поддержать! – запальчиво обращается ко мне Марьяна, когда машина останавливается возле кафе.

— В чем? – иронично изгибаю бровь. – Кто я такой, чтобы лезть в ваши разборки, - голубые глаза сердито сверкают, фыркает и демонстративно отстегивает ремень безопасности, выходит из машины.

— Кэти, - оборачиваюсь, дочка жует свои губы и не по-детски дуется. – Твоя мама права. Перед сладостями нужно поесть.

— Я не хочу есть.

— Время обеда, я тоже ужасно проголодался, готов съесть целого слона.

— Слоны не съедобные. И тут их не подают.

— Откуда ты знаешь? Пойдем проверим!

Мне интересно разговаривать с Кэтрин. Она для меня как другая Вселенная, в которой я никак не могу сориентироваться. Умом понимаю, что малышка лучше развита своих сверстников. Ей не сложно поддерживать со взрослыми диалог, строить довольно сложные для своего возраста предложения. Иногда я забываю, что она ребенок и мне хочется с нее спросить по полной программе.

— Хочу на ручки, - тянет ко мне ручки, подхватываю подмышки, устраиваю на согнутой руке. Марьяна задерживается на нас напряженным взглядом, отворачивается.

В кафе немноголюдно, занимаем стол возле окна. Марьяна кому-то приветливо улыбается, я смотрю на человека, который привлек ее внимание. Это какой-то незнакомый мне мужик с широчайшей улыбкой. Прищуриваюсь, сжимая руку в кулак. Желание врезать возникает остро и предсказуемо. Всем особям мужского пола, кто вызывает симпатию у Марьяны, хочется вмазать от души. И кастрировать. Уверен, каждый пару раз подрачивал, представляя ее.

— Выдохни, - слышу серьезный голос Кэтрин, когда Марьяна подходит к мужчине. Непонимающе смотрю на дочь.

— Это Бен, он просто друг, как выражается мама, - снисходительно смотрит, поднимая меню. – А вот его друг, Ред, маме нравится.

Резко поворачиваю голову. Возле Марьяны и Бена стоит еще один мужик. И он с Марьяной выразительно переглядывается, он по-хозяйски поправляет ее волосы, проводит ладонью по плечу, слегка сжимает предплечье. Приходится сжать зубы, схватиться за меню.

Ревность мне не чужда. Я помню, как мне хотелось грохнуть Тимура. От мысли, что он к ней прикасался, улыбался меня накрывала неконтролируемая злость. Я готов был сам лично проломить ему череп. Обстоятельства сложились так, что в его смерти виновен я. И не жалею. Было множество причин ликвидировать Ясина. Сейчас я бессилен что-то сделать.

Слышу ее беззаботный смех, вижу улыбку, утыкаюсь опять в меню. Буквы расплываются перед глазами. Она спит с этим ковбоем? Вчера ночью я настолько был оглушен и ослеплен нашей близостью, что ни о чем не думал, кроме того, как же кайфово рядом с Марьяной и только с ней.

— Ред хороший, - добрая дочка подливает еще масла, устремляя на меня невинный взгляд. – И однажды они поженятся.

— Ты хочешь этого парня видеть своим папой? – слова даются мне с большим трудом.

— У всех детей должны быть папы. Чем я хуже?

— Ничем.

— Я тоже думаю, что ничем. Маме он нравится, мне тоже, я и мама ему нравимся. Когда они поженятся, мы будем жить в северной стороне от города, но это не сильно далеко от ранчо Питера.

Думай, Герман. Думай. Ясное дело, что Марьяна не была монашкой все эти три года. Она думала, что я мертвый, планировала свое будущее без меня. Но черт побрал, я ведь живой! Я приехал к ней и к дочери!

— А потом у меня обязательно появится братик или сестричка, а может оба, - делает контрольный выстрел Кэтрин. – Привет, Джина! – это уже адресовано подошедшей официантке.

— Привет, Кэти. Как твои дела? – Джина с любопытством косится на меня, я пытаюсь понять, что мне делать: заказывать обед или хватать своих девчонок и вылить отсюда, к чертовой матери.

— Отлично. Мама говорит, что мороженое мне нельзя пока не поем.

— Мама права. Тебе принести жаренный картофель и запеченную курочку с сырной корочкой?

— Да!

— И ванильное мороженое потом?

— С шоколадной крошкой.

— Отлично. Что вы будете, сэр?

— Мне тоже жареный картофель и средней прожарки стейк. Вместо мороженого, кофе без сахара, - захлопываю меню, выдавливаю вежливую улыбку.

— Минут через десять все принесу, - официантка направляется в сторону небольшой компании, которая меня раздражает.

Марьяна поднимает указательный палец, кивает на слова Джины. Мельком смотрит в нашу сторону, диктует свой заказ. Что-то говорит Реду и Бену, первый удерживает ее за руку и тянет на себя. Она без сопротивления чмокает его в щеку. Вынужден отвернуться от приторной картины, ибо сотру на фиг все зубы.

— Надеюсь, вы не соскучились, - возвращается к нашему столику. Слишком радостная и воодушевленная. Свидание что ли намечается с этим фермером?

— Нет, - довольно прохладно отвечаю за себя с Кэтрин.

Марьяна прищуривается, потом хмыкает. Мне бы хотелось подробнее с ней поговорить об ее личных отношениях, но без дочери. Джина, как и обещала, приносит заказ через десять минут. Какое-то время мы молча обедаем.

— Что за чмыр возле тебя ошивается? – шиплю сквозь стиснутые зубы, когда Кэтрин, поев, выскользнула из-за стола и пошла в сторону детского уголка.

— Ты ревнуешь? – нагло изгибает бровь, отправляя в рот кусок стейка. – Приятное чувство, правда?

— Ты трахаешься с ним и со мной?

— Тебя что-то смущает? Помнится, ты не чурался трахать двоих по очереди. К сожалению, не помню имя последней пассии, - пытается быть язвительно-равнодушной, а слышу злые нотки. Я не понимаю, о чем она говорит.

— Ты о чем сейчас?

— Я о той, из-за которой ушла от тебя.

— Я тебе наврал, - беру стакан с водой, делаю глоток, Марьяна пытается переварить услышанное. – Я тебе не изменял, когда был с тобой.

— Ты лжешь. Ты всегда мне лгал во всем!

— Это не так, Марьяна.

— Герман, не начинай! – выставляет ладонь перед собой, показывая этим жестом, что разговор ей не нравится.

— Ты должна меня выслушать и услышать!

— Я тебе ничего не должна! – в глазах арктический холод, не отводит в сторону. – Про Кевина я тебе наврала. Я не замужем, но с Редом у меня возможно будут отношения. Он мне нравится. И я хочу создать с ним семью. Настоящую семью, которой у меня никогда не было.