Моя малышка - Алика Фортис

Тимур

Я вспылил. Повёл себя не правильно. И это мягко сказано. Этот чертов кошмар выбил меня из колеи, разбередил старые раны и я был озлоблен на всех вокруг. И от этого пострадала ни в чем неповинная Алиса, на которую в пылу раздрая я сорвался. На что не имел ни малейшего права. Триггер — не оправдание.

Никогда не забуду эти глаза, и ту бурю эмоций, которая в них плескалась. Боль, отчаяние, непонимание, обида. И виной всему этому, я. Даже тот кто любит, иногда подводит. А я подвёл. Ее подвёл, чувства ее подвёл, себя самого. И понял ведь, что люблю ее по ходу. Только хреново, что понял только сейчас. Когда назад уже не отмотаешь и слова свои обратно не заберёшь.

Я глушил отчаяние от своей слабости и малодушия, в алкоголе и боях. И думал, думал, думал — как вернуть Алису. Как заставить ее поверить, что она мне не безразлична. Что на самом деле она нужна мне. Ведь правда нужна. И особенно остро я это понял, когда она ушла. Стоит потерять человека, как приходит понимание. Почему так? Почему сразу не думал головой, а ковырялся в старых ранах, словно мазохист?

Сегодня после тренировки, завалились со Стасом ко мне. Достал бутылку вискаря, и поставил ее на стол.

— Завязывать не планируешь?

— А есть смысл?

— Смысл есть всегда. — когда только в философы успел заделаться.

— У меня больше нет.

— Ты словно откатился на три года назад.

— Может и так, но причина теперь другая.

— Жалеешь?

— О чем?

— О том, что упустил Алису?

— Жалею. Не дня не проходит, чтоб не жалел.

— А зачем отпустил-то тогда? Хрен ли не остановил?

— Мне в какой-то момент показалось, что я ее несчастной сделаю. Да и наговорил ей дерьма перед этим. И опять же, в какой-то момент, подумал что возможно, так будет лучше.

— А сейчас? Что кажется?

— А сейчас кажется, что я долбоеб.

— Ооо, поверь друг, тебе не кажется. Два метра долбоеба, во всей красе.

— Я не знаю, что делать. Мне нужно ее вернуть. Сделать так, чтоб простила. А с чего начать не знаю. Чувствую себя глупым пацаном лет пятнадцати, хотя я даже тогда так не тупил.

— Ну, для начала завязывай бухать, как отбитый синяк. А то пока ты тут в три горла заливаешь, Алису уведут. Причём крутится там уже один гаденыш. Тебе он конечно не конкурент, но кто его знает, что выкинет мелкая.

— Какой ещё гаденыш? — сам не заметил, как напрягся. Рука сжала стакан с такой силой, что тот треснул и раскрошился, прямо в ладони.

— Полегче давай. А то ладошки покромсаешь, нечем дрочить будет, пока Алиска не вернётся. — хохочет зараза, как конь. Втащил бы кому другому. Но не ему.

— Иди на хер. — встал и промыл руку под краном. Вытер об полотенце и бросил его в раковину.

— Я серьезно, завязывай. Крутится возле неё, какой-то друг детства, с плотоядным взглядом.

— А ты-то откуда это знаешь?

— Да наведался я к ней в деревню, куда она упылила недавно.

Вскинул на друга острый взгляд. Какого хера он ездил к лисичке? Что ему от неё понадобилось? Понравилась? Только о мысли об этом, захотелось убивать.

— Если я узнаю, что ты к ней…

— Так, тормози. Девушка друга — табу. И ты это прекрасно знаешь. Но нужно же кому-то было вправлять вам мозги, пока дел не наворотили. — после его слов, немного отпустило.

— Пока, я так понимаю безуспешно?

— Ну, главное начать. Ты знаешь, Тимыч. Я очень редко лез к тебе в душу. Но сейчас не промолчу.

— Это я уже понял. — грустно ухмыльнулся, в ответ на его слова.

— Я всегда был рядом. И когда у тебя все было хорошо, и когда ты откровенно загибался. Так вот Алиса, в тебя жизнь вдохнула. А ты так бездарно все похерил. Я не знаю, что именно ты ей наговорил, могу только догадываться. Но если ты так и будешь сидеть, как пень с глазами, просрешь все ещё больше. И все пиздой пойдёт. Ты сам прекрасно это знаешь. Поэтому соберись, вытряхни все дерьмо и живи дальше. Как нормальный человек живи. Как жил три года назад. Тяжело, плохо, сложно. Плевать. Хватит жалеть себя и прятаться за броней бесчувственной скотины. И да, только попробуй меня потом не взять свидетелем на свадьбу, удавлю.

Стас прав, во всем прав. От и до. В каждом произнесенном слове. Давно пора прекращать себя жалеть и отравлять жизнь себе и окружающим. Взрослый мужик, а веду себя как мелкая пигалица, с киселем вместо мозга.

Спать ложился, с твёрдой уверенностью в дальнейших действиях. Свою лисичку я верну. И уже знал, что будет первым в списке действий. Если и начинать все с чистого листа, то только полноценно и по крупному. Без оглядки на прошлое. Без проецирования старых ран, на нынешнюю жизнь. Без барьеров и отстраненности.

Утро началось с поисков новой жил площади. Благо с моей профессиональной деятельностью, у меня были подвязки в нужных кругах.

Много времени это не заняло. Нашлись и покупатели и продавцы. Было бы желание, а оно было. Если уж и начинать все с чистого листа, то капитально. С переездом тоже проблем не возникло. Покидал свою квартиру с легким чувством грусти и одновременного облегчения. Словно петлю с шеи скинул. Даже дышать стало легче.

Стас моим переездом тоже занялся вплотную, говорил, что поможет поскорее все провернуть, чтоб я не пошёл на попятную. Но я и не пошёл бы. Давно не был на столько уверен в правильности своих действий. Я наконец-то знал, что я делаю и ради чего все это. Правда делать надо было все это на порядок раньше. И не терять драгоценное время сейчас. Но уже что имеем, то имеем.

В новом доме, много что нужно переделывать и доделывать. Так сказать, под себя. Но сейчас этим заниматься не стал. Пусть Алиса все сделает, как ей того будет хотеться, а я поддержу ее в любых желаниях и начинаниях. Главное, чтоб вернулась. А если нет, то мне как-то пофиг, как тут все будет.

После того, как с переездом и устройством было покончено, решил наконец, поехать к Алисе. Прошло достаточно времени, чтоб осознать, на сколько она мне нужна. Надеюсь я ей тоже. И ее слова о любви, не были легкой девчачьей влюбленностью, которая испарилась словно дымка, стоило мне ее от себя оттолкнуть и на время пропасть с горизонта.

Какой же я дебил, что так долго тянул со всем. Но когда перестал себя жалеть, понял что ехать к ней с тем что есть, смысла нет. Нужно хоть что-то поменять, чтоб можно было начинать заново.

Ехал к ее общежитию, и самого трясло от волнения, как мальчишку сопливого. Я прекрасно понимал, что вероятность того, что она кинется мне в объятия прямо с порога, равна нулю. Но как минимум, поговорить нам нужно. И так затянулось все. Не мог без неё уже ни работать, ни есть, ни спать. Всего ломало, как героинового наркомана. А она, мой самый настоящий наркотик. Нужнее кислорода стала.