Буйный - Дана Стар

Я решил терпеть до последнего. Сдерживался, как могу. Хоть кулаками себя гати. Но как же это немилосердно сложно!

– Жируха. Грязная вонючая пизда. С курчавой волоснёй. Два жирных целлюлитных жиртреста. Они трахают друг друга пальцами в зад и…

– Макс. Что ты там бормочешь?

Зайка отстранилась, но я схватил её за волосы и снова насадил влажным ротиком на до жути окаменевший, пылающий жаром стояк.

– Не останавливайся, Дюймовочка. Соси. Бля, прости. Это я так отвлекаюсь, чтобы не обкончаться за секунду. Ты удивительная. Ты какая-то неземная. Не думал, что мне будет НАСТОЛЬКО адски хорошо.

Хихикнула и продолжила работать одновременно язычком и рукой. Сначала её движения были осторожными, несколько скованными. Но сейчас моя старательная смелая кошечка вошла во вкус.

Зря. Можно ведь было растянуть удовольствие. Но своим пожеланием поиграть с яичками я всё испортил.

– Чёёёрт, малыш, я сейчас кончу.

Не успел договорить. Лопнул. Запульсировал в тесном горлышке до темноты в глазах, до неописуемой дрожи во всём теле и разноцветных всполохов перед глазами, как сраный подросток, который только что получил свой первый в жизни оргазм.

Схватившись за край стола, я забился в острых конвульсиях. Орал, стонал, наверное, своими орами напугал бедняжку. Когда последняя судорога отпустила тело, а пляска радужных огоньков в глазах закончилась, я ласково погладил девочку по щеке, посмотрев на неё взглядом, полным любви и счастья в момент, когда она всё еще держала мой «леденец» во рту и медленно посасывала его кончик.

Выдохнул. Уф. Состояние – полный релакс.

Никаких проблем. К дьяволу волнение. Мысли чистые, как слеза младенца.

– Можешь выплюнуть, я не обижусь, – улыбнулся, лаская лицо девушки тыльной стороной ладони.

Но детка, напротив, отрицательно покачала головой и… глотнула.

– Всё в порядке, – даже не поморщилась, тем самым вызвав у меня не абы какое уважение и приятный шок. – Мне нисколечко не противно.

И улыбнулась. Как ангел. Вся засияла. Ну точно неземная.

– Понравилось? – подхватил её подмышки, как пушинку, и усадил на стол, а сам вклинился бёдрами между красивыми, длинными ножками.

М-м-м, кажется, там горячо. Ептить! И мой главный орган вновь наливается жаром, будто ничего и не было минутой ранее.

– Да. Это было весьма интересно, – посмотрела на меня пьяненьким взглядом. Я нежно помассировал кончиками пальцев её соблазнительные бёдра сквозь тонкую ткань халата и увидел, как девчушка пьянеет. Вяленькая, расслабленная. Самое время разложить на столе и брать. Пока тепленькая. Но нет. Не посмею. Мы ведь договорились. Сегодня только минет. Хорошо, что я уже спустил, иначе наделал бы глупостей и напугал крошку.

А сейчас… можно и поцеловать.

Она сама, кажется, не была против. Смотрела то в глаза, то на губы. И плыла. Дышала часто, отчего соблазнительная грудь Дюймовочки колыхалась под хлопковой тканью в цветочек.

– Я очень сильно хочу… тебя поцеловать, – шикнул на одном придыхании.

– Ну т-так целуй же, Максим.

Мляяять.

Запустил пальцы в мягкие девичьи волосы на затылке, притянул к себе и бережно накрыл сочные, бледно-розовые губки своими. Стон. Вздох. Протолкнулся глубже и резко ворвался в рот девушки. Сплелся своим языком с её, играл в догонялки, учил эту робкую дебютанку, впервые вкусившую ласку мужских губ, как нужно правильно целоваться, наслаждаться, отдаваться порывам страсти, задыхаться от кайфа и запредельного восторга от новых, окрыляющих тело эмоций.

Глубоко. Влажно. До эйфории офигенно.

Никогда и ни с кем мне не было настолько приятно и хорошо.

И, наверное, не будет.

Одна единственная. Одна на миллиард. Такая нежная, отзывчивая, особенная.

И моя. Никому не отдам. Моя. Аля. Только моя!

* * *

– Детка? Ты как? Прости. Я сорвался. Таких пошлостей тебе наговорил, аж самому мерзко. Просто в тот момент я себя напрочь не контролировал и до идиотизма тебя хотел.

– Всё отлично. Честно, мне даже понравилось. Может быть…

– Ты прелесть. Иди ко мне.

Обнял своё персональное ходячее счастье, ещё раз нежно поцеловал. В шейку.

– Сутки не спал. Отпустишь ненадолго в нокаут? – хихикнул, наматывая на пальцы мягкие пряди волос цвета искрящегося на свету золота.

– Конечно. Отдыхай. А я пойду приготовлю что-нибудь вкусненькое.

– Идея – супер.

Ещё раз поцеловал малышку в губки. Очень осторожно, потому что девушка всё ещё относилась ко мне с некой опаской. Но всё шло как надо. И отпустил. А сам пошуровал в соседнюю комнату. Довольный, как слон, и сытый, как лев.

* * *

Насладившись оргазмом, я моментально отключился. Проспал до обеда. А потом к бабе Маше наведался – крышу подлатать в благодарность за спасение моей бочины. Да уж. Что правда, то правда. Рана затянулась, больше не беспокоила. Самочувствие отличное и силенок побольше, чем у носорога будет. Готов рвать, ломать, метать всё на свете. Странная эта бабка всё-таки, но добрая. Ведьма. Иначе не объяснишь, как так быстро она меня на ноги поставила.

Без Алиных нежных ручек тут не обошлось.

О, да! Я бы порешал всех гопников мира, если бы она вот так каждый день полировала своим сладеньким язычком мой ненасытный чёртов член.

Домой вернулся ближе к вечеру. Вот это картина. Алечка уснула прямо за столом напротив стоявшей рядом тарелки с супом. Уже остывшей. Ох, малыш. Не дождалась меня, умаялась. Как же я соскучился. Вот бы повторить сегодняшнее утро. А ротик у нее божественный. Ещё никто и никогда прежде не заставлял меня рассыпаться на атомы от оргазма за какую-то там жалкую миллисекунду. Одно-единственное касание язычка… и бешеный взрыв в члене обеспечен. Терпение ни к чёрту.

Она – восьмое чудо света. Единственное и неповторимое.

Осторожно сгреб малышку в охапку, поднял на руки и, прижав эту миленькую головку к груди, понес в комнату. Её роскошные волосы в распущенном виде ниспадали практически до самого пола и пахли полевыми цветами. Красотка. Естественная, не испорченная всякими там ботоксами и пластикой, косметикой – она казалась мне уникальным идеалом. В тоненькой хлопковой сорочке длиной чуть ниже колен, которую хотелось порвать зубами на лоскутки, прижаться вздыбленным членом к совершенному голенькому телу и взять своё.

Положил Алю на кровать и сам рядом пристроился. Маленькая недовольно закряхтела, начала ворочаться. Я её крепче обнял. Носом ткнул в свою грудь, а руками обвил талию, шепнув на ушко:

– Спи. Просто поспим. Вместе.

И начал целовать её шейку. Медленно, чувственно. Пока не увидел, как тонкая, практически прозрачная кожа в месте поцелуев покрылась россыпью мурашек.