Жена президента - Аля Кьют

Андрей

Лиза была прекрасна в том самом платье и с живописной драпировкой тартана через плечо. Его невероятно красиво уложили, сделав образ моей невесты безупречным и одновременно ярким. Бордовые и синие цвета Торнтонов подчеркивали дерзости Лиз и потрясающе контрастировали с ослепительной белизной платья. Но весь этот наряд был бы абсолютно нелепым на любой другой девушке. Только Элизабет Торнтон могла надеть такое и выглядеть идеально. Другие смотрелись бы нелепо.

Мы оба ответили «Да», и моя невеста стала женой. Не Элизабет Торнтон, а Елизавета Громова. Карина уже позаботилась о паспорте и гражданстве. Нам осталось только пережить официальный прием.

Я никогда не любил показуху, но принять поздравления от важных гостей был обязан. Лиз тоже об этом предупреждали. Она всем приветливо улыбалась и кивала, благодаря за поздравления. Разумеется, почти все пытались заставить меня поработать сразу после пожеланий счастья.

— Андрей Михайлович, тот законопроект, про который мы говорили на последней встрече, — не постеснялся напомнить премьер.

Тот законопроект мне не нравился категорически, но я еще не придумал, как буду ему сообщать о намерении наложить вето, если дума примет чтения.

Благо, министр и сам все понимал, поэтому хитрил:

— Хотел пригласить вас порыбачить под Астрахань. Там отличные места. Заодно и пообщаемся.

— Думаю, нам с Лизой будет интересно. Любишь рыбалку, милая?

Она как будто на мгновение заснула от тоскливой трескотни, и мне пришлось чуть толкнуть ее локтем.

— Что? Рыбалка? — очнулась Лиза. — Тоска смертная.

Я выразительно посмотрел на нее, подсказывая.

— Но в России все совсем иначе. Тебе будет интересно. Да?

Клянусь, я слышал, как она мысленно рычит, но ответила при этом.

— Да, конечно, дорогой. Как скажешь.

С трудом удалось сдержать смех.

— Ты считаешь, это забавно? — процедила она сквозь зубы, когда мы отошли.

— Да, очень. — веселился я. — Посол от Штатов кстати всем рассказывает о чудодейственном эффекте от пиявок и кофейных клизм. Он так от диабета вылечился.

— Что за бред?

— Серьезно. И всем предлагает для профилактики.

— Мне не надо, — опять стала злиться Лиза.

— Нет уж, пойдем. Он обязательно тебе докажет, а ты согласишься.

Лиза, кажется, не понимала, что я шучу, смотрела на меня огромными глазами.

— Громов, не надо. Пожалуйста. Ты же не серьезно.

— Пойдем-пойдем, дорогая жена. Он как раз хочет нас поздравить.

Посол действительно лечился от каких-то болячек нетрадиционными способами, но Лиз, само собой, уговаривать не стал. Она вздрагивала, едва тот открывал рот, но предложил нам только заглянуть в СПА на известном курорте во Флориде.

— Наш президент сам посещает это место. Вам очень понравится. Там есть особые часы для молодоженов.

— Да, было бы здорово, — согласилась Лиз, прекращая дрожат.

— Спасибо за приглашение, Генри. Уверен, Лизе понравится визит во Фло.

— Конечно, понравится, это рай.

Посол откланялся, и мы на минуту остались одни. Лаза быстро привыкла к бесконечной трескотне и вспышкам камер, но не решалась взглянуть даже в сторону родителей. Тем более, на Клима.

К нам подошел Казарин, объявив:

— Сейчас время для поздравлений родственников и друзей.

— Дай нам полминуты отдышаться, Сереж, — попросил я.

— Двадцать секунд, Андрей. Больше у нас нет, — сообщил Сережа и отправился к Торнтонам.

Лиза воспользовалась паузой и проговорила:

— Спасибо, что Клим здесь.

— Пожалуйста, — ответил я, стараясь убедить себя, что все сделал правильно. — Надеюсь, ты не злишься на него больше?

— В этом нет смысла. Он всегда был придурком и часто вел себя соответствующе.

— Но вы очень близки, и он лучше любой подружки для моей невесты, — закончил я.

Она согласилась.

— Да, наверно так.

— Но все же постарайся не обнимать его сейчас слишком жарко. Нам не нужны сплетни в эту сторону.

— Да, муж мой, — проговорила Лиз, не скрывая улыбки. — Как прикажешь.

Я широко улыбнулся, довольный ее кривлянием.

Лиза обняла и расцеловала родных. Странное ощущение. Вроде бы все всё понимали, но у Кэти были глаза на мокром месте, бабуля тоже подозрительно шмыгала носом. Бен старался лишний раз не смотреть на меня и дочь. Только Себастиан игнорировал сентиментальность момента и даже не потрудился говорить по-русски, поздравляя нас:

— Поздравляю, Лиз, удачная партия. Мистер Громов, соболезную, — выдал он по-английски.

Лиза вцепилась в рукав моего пиджака, уточняя с улыбкой Черной Мамбы:

— Милый, будет очень неуместно, если я убью родного брата на нашей свадьбе?

— К сожалению — да. Хотя кровь на белом платье смотрится очень красиво, — подыграл я.

— Вы скучные, — фыркнул Себастиан и отошел в сторону.

Передо мной выросли Стерны и тоже удивительно тепло поздравили нас. Клим стоял в стороне, у ступая первенство родителям. Их семья выглядела странно, конечно, с точки традиционных ценностей России, но никто разумеется, не смел уточнять, кем мужчины являются Марьяне.

Лиз долго и крепко обнимала Марка. Обычно Алан произносил в торжественные моменты какие-то мудрые неожиданные вещи, но сегодня он промолчал, не считая стандартных фраз. А вот Марк тихо проговорил, чтобы слышали только я и Лиза:

— Ты береги его, принцесса. Ему нужна жена сильнее, чем кажется.

Я не успел понять смысл этой фразы. Кажется, в этом чемодане с двойным дном было еще и третье.

Марк как будто передал Лиз Климу. Она оказалась в объятиях младшего Стерна. Я сразу позабыл про слова Марка, отчаянно пытаясь совладать со своими чувствами. Аттракцион невиданного великодушия грозил обернуться полным провалом, едва Клим прикоснулся к Лизе

Он почти сразу отстранился. Словно читал мои мысли.

— Отлично выглядишь, бейб. Андрей Михайлович, вы тоже ничего. Совет да любовь, — проговорил он в духе бунтаря Себастиана.