Невольница князя - Эми Мун

На мгновение Забаве показалось, что она провалилась в подземное царство!

Даже воздух был ужасным. Хуже болота во сто крат!

А ведь думала, что у них в Белозерке волхв поганый, от того и храм дурно содержит. Но нет, капище ее поселения теперь казалось очень даже приличным.

Под бок пихнул сильный локоть.

— Ну что нос повесила? — хмыкнула Ирья. — Али не по нраву святилище защитника нашего Сварога?

— Не по нраву, — эхом отозвалась Забава.

Потому что это правда! А натягивать на лицо улыбку сил никаких не было. Ох, до сих пор маятно! Сварог выглядел бессовестным разбойником! Такой не защищать, а убивать будет.

Ирья тяжко вздохнула.

— Блаженная ты… Дальше своего пруда не совалась, а теперь удивляешься. Сварог покровительствует мужчинам. А женщины для него…

Ирья снова вздохнула и пробежалась пальцами по крупным каменьям бус. Настоящее богатство! А проку от него, если внутри бушует стужа, а сердце сжимается от горькой несправедливости?

— Кто же для него женщины, а? Наша жизнь — одна сплошная боль: тяжелая работа, мучения при родах, жизнь с нелюбимым…

В бок снова пихнули.

— А ну цыц! — И, перехватив ее за локоть, Ирья прибавила шагу. — Нашла где кудахтать…

Ой, мамочки, ведь и правда!

Рядом хватало народу. Ярмарка все же… И люди спешили на главную площадь, где еще недавно полосовали спину провинившейся наложнице.

Жалость вновь цапнула сердце. Нужно будет попросить за бедную девушку. И не болтать так беспечно! Хорошо, что их с Ирьей люди сторонились. Почти все…

— Что, красавицы, торопитесь платков купить? — крикнули за спиной.

Забава обернулась, и улыбка тронула губы.

— Господин Ждан! Ой, — ахнула, заметив подле него юношу. — З-здравствуй… Ты уже оправился от ран?

Свят кивнул. Темные глаза юноши смотрели с доброй мягкостью, но изо рта не вырвалось ни звука.

— Свят пока не может ответить, — пояснил Ждан. — Те отвары, которыми его лечили, лишают голоса.

— Насовсем?! — ужаснулась Забава.

Мужчины рассмеялись. Один беззвучно, второй густо и раскатисто.

— Нет, конечно. Однако пройдет луна или две, прежде чем последняя капля зелья покинет кровь и голос снова станет свободен.

— Это все из-за отравы в земле, — пояснила Ирья. — Раньше целебные настойки и впрямь лечили, а теперь еще и калечат. Но довольно… Ты что здесь забыл, Ждан?

Забава с интересом покосилась на женщину. Может, ей показалось, но в поведении Ирьи проглядывало кокетство. Вон как руки на высокой груди сложила и бровь выгнула. А лицо при этом хитренькое такое, с легким румянцем.

Однако Ждан не обратил на это внимания.

Его взгляд лишь скользнул по крутобедрой фигуре, а потом сотник вновь глянул на Забаву. И вдруг подмигнул.

— А вот хочу рубаху лучше выбрать. Подсобите, девушки?

Отчего-то сделалось неловко… Это намек, что ли?

Но Забава тут же обругала себя за мнительность. Ждан просто просит помощи. Да еще и будут они на виду всего народа.

— Я не слишком хорошо выбираю товары, — призналась. — Не гневись, ежели что…

Ирья поджала губы.

— Не мужики, а малые дети. Ладно, идем. Знаю я лавку с хорошей одежкой. Такую даже воды Чуди не возьмут.

— Ну-ну, рассказывай…

И вместе они направились вниз по мощеной улице. Забава с внимательным интересом разглядывала дома и людей, ведь погулять ей по Сварг-граду еще не доводилось. Все же хорошо, что князь не слишком-то строг с наложницами. Конечно, стража около них ходила, однако девушкам дозволялось посещать ярмарку в праздничные дни.

Интересно тут было! И красиво, хоть вид портили иссохшие деревья и набившийся в переулках пепел. А еще изрезанные ядовитым дождем ставни, порыжевшие столбы ворот, но пуще того — бледные лица жителей… Ах, вернуть бы всему этому былые краски!

До чего славно было бы любоваться цветущими садами, слышать детский смех и видеть блестящие счастьем глаза.

Но некогда богиня жизни Лада теперь стала мертвой. И земли Северного царства оскудели. Поговаривают, что теперь пустыни Южных земель и те плодороднее.

А каблучки сапог застучали по доскам.

— На мосту не зевай, — дернула за рукав Ирья, привлекая к себе внимание. — Он хоть и крепкий, но каждый год вниз кто-то валится.

— А раньше дети на нем рыбачили и купались, — с сожалением добавил Ждан.

— Теперь уж этого не сделать, — вздохнула Ирья. — А иначе живо без кожи останешься.

Свят выразительно кивнул.

Он как мог участвовал в разговоре, стараясь привлечь внимание.

Это тоже смущало. Ждан хотя бы выглядел ей отцом, а вот молодой воин был хоть и без голоса, но хорош собой. Высок, статен, лицо благородное… Проходящие мимо девушки не оставляли это без внимания, перешептывались и замедляли шаг.

Забава же старалась держаться спокойно и лишний раз не глядела.

Все равно она пока во власти князя. Особенно ночью. По коже пронеслись мурашки, вынуждая крепче закутаться в шерстяной платок. Сегодня ей тоже не избежать близости. Вот только Забава и помыслить не могла, что вместо криков боли она будет стонать от наслаждения.

Неправильно это!

Но, может, лучше так? Кажется, и Властимиру понравилось… Нет! Лучше не думать. Да и не поможет это ничем.

— Рыбка сушеная, в соли вымоченная! — коснулись слуха первые выкрики торговца.

— Ягоды заморские!

— Сладости! Орехи!

Ирья же взяла ее под руку.

— Держись ко мне ближе, Забава, — шепнула тихонечко. — Разные тут ходят…

— Меченная! — взвизгнули вдруг рядом.

И на них с Ирьей полилась ядовитая вода.

Глава 13

— Мальчишку пока оставить в застенках. Утром разберемся. Лекарь пусть новые мази сварит… да поживее!

Голос Властимира пробивался даже сквозь толстые стены комнат.

Забава сидела ни жива ни мертва, забыв, что лицо и руки горят огнем.

Слишком злы темные воды Чуди. А ежели их вскипятить несколько раз, то и вовсе настоящая отрава. Хорошо, что Свят не растерялся. Едва несмышленое дитя опрокинуло на них с Ирьей ковшик, парень схватил стоящую недалече бадью с медовой брагой и смыл яд. На коже остались лишь розоватые зудящие пятна. Болезненно, однако терпеть можно. Вот Забава и терпела… А еще готовилась просить за глупого мальчишку, который действовал не своим умом — это ведь каждому ясно!

Дверь в горницу хлопнула так, что Забава подпрыгнула на лавке.

— Князь! — воскликнула, прижимая руки к груди.

Но Властимир оборвал ее строгим:

— Не начинай даже.

Забава до боли прикусила губу.

Ну почему он такой… каменный! Неужто не дрогнуло сердце, глядя, как дитя обливается слезами?

«Тут просто крашенная вода была! — кричал надрывно. — Я точно знаю!»

А Властимир между тем прошелся к окну