Ты никогда не была моей - Элена Макнамара

Вашу ж мать… Я влип по полной программе. Теперь Исабель и смотреть на меня не захочет. Да я и сам не хочу на себя смотреть.

Вглядываюсь в полумрак холла за спиной Маркуса. Тело буквально парализовало от того, что в любой момент может появиться Исси. И адекватных объяснений для всего, что она здесь увидит, у меня просто нет.

– Её здесь нет, – с пониманием бросает Холт.

Мы прожигаем друг друга взглядами. Конечно, он весь такой правильный на фоне меня, такого идиота. Но я сам виноват, чёрт возьми!

Вишенка в недоумении переводит взгляд с меня на Маркуса. Потом всё-таки решает надеть свой купальник и оглядывается в поисках его. Холт подходит ближе, поднимает тряпку, валяющуюся на полу, и швыряет Вишенке:

– Это, наверное, твоё.

Девчонка встаёт в полный рост и без стеснения начинает надевать бикини. Сверкает грудью перед Маркусом, приковывая его тут же тяжелеющий взгляд. Тот, конечно, старается не пялиться, но всё же я улавливаю, как нервно дёргается его кадык, когда он сглатывает при виде обнажённых девичьих прелестей. Холт не святоша, но намного лучше меня умеет себя контролировать.

Резко развернувшись, он уходит к бару. А я поднимаюсь, отодрав себя от шезлонга.

– Киран, – останавливает меня Вишенка, схватив за локоть. – Что происходит? У тебя будут проблемы с этим парнем? – косится в ту сторону, куда ушёл Холт.

Вроде даже говорит с участием и волнением, но я чувствую, что это фальшь. Она отлично провела время, и пусть уже идёт к чертям! Ни в чём её не виню, сам не смог устоять соблазну. Чёртова физиология, как и всегда, взяла верх над здравым смыслом. И если Маркус хоть наполовину не такой, то, возможно, Исабель сделала правильный выбор!

– Всё в норме, – сухо бросаю Вишенке. – Ты найдёшь выход?

Она хмурит брови и отпускает мой локоть.

– Надеюсь, повторим как-нибудь всё это, – приторно улыбается, делая вид, что её не беспокоит моя холодность.

– Конечно, повторим, – вру неправдоподобно и улыбаюсь так же фальшиво, как и она.

Мы понимаем друг друга. Это было в первый и последний раз! И как бы ночью ни было весело и беззаботно, с приходом утра приходится отвечать за свои поступки.

– До встречи, – бросает она, дерзко фыркнув. Не спеша удаляется, но замирает у самого входа в клуб. – Ты был бесподобен этой ночью! – говорит так, что Маркус наверняка слышит.

Вишенка ухмыляется, явно довольная собой, и наконец уходит, сексуально раскачивая бёдрами.

Меня передёргивает. Кулаки сжимаются и разжимаются от злости на самого себя. Я молча провожаю её взглядом, а когда она выходит из здания, подхожу к Маркусу. Он расслабленно сидит за барной стойкой. Бросает быстрый взгляд на часы на своём запястье, а потом кивает на мои боксёры.

– Ты бы оделся, – говорит с кривой ухмылкой на губах. – Сейчас нагрянет персонал.

– Где Ис?

– У врача, – спокойно отвечает Маркус. – И скоро мне нужно будет её забрать. Так что тебе придётся немного задержаться. Надеюсь, это не проблема?

– Что с ней? – всё остальное пропускаю мимо ушей.

– Её лодыжка опухла. Говорит, ударилась, когда упала в бассейн.

Он отвечает нехотя, не сводя с меня изучающего взгляда. А я старательно изображаю безразличие.

– Послушай, я неважно себя чувствую, – прохожу за бар и встаю напротив Холта. – И у меня есть свои планы.

– Я не отниму у тебя больше часа, Киран. Исабель освободится через двадцать минут. Когда мы вернёмся, сможешь уйти.

Да хрен ему! Он же наверняка расскажет Исабель о том, что только что видел. И сделает это так, что она никогда меня не простит. Я сам должен ей рассказать!

– Окей, час так час, – с нарочитой лёгкостью соглашаюсь. – Но ты тогда поможешь мне убраться, – киваю в сторону бассейна.

Маркус закатывает глаза, но попадается на мой крючок. Пока двигает столы, я быстро нахожу свою одежду.

– Дождись хотя бы Генри, – говорит Холт, стоя ко мне спиной. – А потом сможешь уйти.

Но меня уже там нет…

– Киран? – доносится до меня его возмущённый голос, когда завожу свою машину.

Жму по газам и быстро покидаю парковку. Маркус со всей своей гиперответственностью ни за что не покинет клуб, пока кто-то из персонала не явится. А я бы забил на всё и уехал! Но он – не я.