Нежнее шелка - Сьюзен Джонсон

Если он обманулся, значит, она превосходная актриса.

— В Осаку, — сказал он, потому что не имело значения, знает она или нет, поскольку она должна добыть необходимые ему сведения. Больше никто, кажется, не способен выполнить эту задачу. — И я хочу, чтобы ты отправилась немедленно.

Впервые за этот день он ощутил воскресшую уверенность в себе. Этой прославленной куртизанке вряд ли откажут в доступе на корабль капитана. Быть может, весьма скоро он получит хорошие новости. Ощутив прилив энергии, он поднялся с подушки. Возможность провести остаток ночи с Айко казалась ему более приятной, чем невыносимый обмен полуправдами с Сунскоку.

— Посылай все сведения, какие выведаешь, немедленно, — приказал он, проходя мимо нее и даже не кивнув ей в знак признательности или на прощание, уверенный, что она понимает, что от нее требуется. Тем более что ждет ее в случае неудачи.

Когда стихли его шаги в прихожей, Сунскоку поклялась себе, что если ей когда-нибудь удастся обрести свободу, она ни за что не станет иметь дело с грубыми надменными мужчинами, которые с презрением смотрят сквозь нее. Приободрившись, она послала за Юкиё и стала собираться. Она могла взять с собой очень мало вещей, хотя путешествие в Осаку потребует хоть какого-то гардероба. Но теперь она возьмет гораздо больше, чем рассчитывала совсем недавно. Часть золота можно спрятать в одежде. Вероятно, этого хватит, чтобы оплатить путь к свободе.

Когда явился Юкиё, она сказала только, что ей нужно, чтобы он сопровождал ее до Осаки.

— По поручению главного инспектора я еду с его людьми. Ты нужен мне как личный телохранитель.

Юкиё понимал, что по правилам веселого дома самой прославленной гейше не положено совершать путешествие без сопровождения.

— С удовольствием, — сказал он, склонившись. — Когда выезжаем?

— Мне нужен человек, которому я могу доверять, — сказала она с нажимом.

— Мне можно доверять, — ответил он, зная, как и она, что у стен есть уши. — Вам ни к чему опасаться людей главного инспектора.

Его тактичный ответ вызвал у Сунскоку улыбку.

— Прекрасно. Мы едем, вероятно, на неделю или около того. Возьми с собой все, что понадобится. Мне приказано выехать немедленно. — Сунскоку послала служанку оповестить содержательницу веселого дома о своем отъезде.

Сия госпожа появилась через несколько минут, горя любопытством, хотя люди Хироаки уже побеседовали с ней.

— Если вам угодно узнать больше, спросите у главного инспектора, — посоветовала ей Сунскоку, зная, насколько это маловероятно. — Он посылает меня в Осаку по личному делу. Подробности вам ни к чему. Меня сопровождают Юкиё и люди инспектора, их двое. Ваша собственность будет под надежной охраной.

Женщина, содержательница престижного борделя, некогда была известной красавицей, как и Сунскоку. Миновав свой расцвет, вынужденная работать в услужении и жить на жалованье, она стала назойлива и обидчива.

— Мы будем ждать. Надеюсь, вы скоро вернетесь.

— Как распорядится главный инспектор, — отрезала Сунскоку. Слишком часто в юности испытывала она придирки этой гневливой особы, прежде чем сама обрела возможность разговаривать с кем-то свысока. — Если вас смущает ваша роль в этом предприятии, уладьте все с о-мэцукэ.

— Мы не оставим тебя, — бросила тонкогубая старая карга. — Не забывай, кто выучил тебя и сделал самой известной таю в Эдо.

— Я никогда не забуду, кто и чему меня выучил, — с горечью ответила Сунскоку. — Я помню каждый удар хлыста и все побои, каждое оскорбление и унижение.

— Неблагодарная шлюха! Если бы мы тебя не выкупили, ты горбатилась бы сейчас на рисовом поле, а у тебя на шее сидели бы пьяница-муж и дюжина детей.

— Скажу больше, я благодарна за свою жизнь так же, как ты благодарна за свою. А теперь, прошу прощения, господин Хироаки велел мне быть хорошо одетой на время поездки, и мне нужно кое-что собрать.

Она знала, что за ней будут следить, но она уже припрятала, что могла, из своего золота; остальное придется бросить.

— Быстро вы, — сказал, улыбаясь, Юкиё, когда вернулся некоторое время спустя и увидел ее сидящей на плетенке.

— Господин Хироаки торопится, — сказала она. — Я всего лишь орудие его воли и выполняю приказ.

Глаза Юкиё на мгновение предостерегающе расширились, но голос его прозвучал мягко:

— Его люди ждут внизу. Нам придется ехать верхом, так что инспектор, наверное, считает наше поручение срочным. Оденьтесь потеплее.