Король игры - Кристина Майер

Милена

Сделав шаг, Артур схватил меня за руку и потащил за собой.

— Куда ты меня ведешь? — я заметила, что он прихрамывает на правую ногу. — Что случилось?

— Я не хочу слышать твой голос, — отрывисто по слогам произнес он каждое слово.

— Артур, что я сделала? — мы уже дошли до входной двери, он не обращая внимания на то, что я раздетая, тащил меня дальше. — Дай я хоть оденусь. — успела схватить с вешалки свою куртку и сунуть босые ноги в ботинки, застегнуть мне их Бессонов не дал.

Дверь за нами громко захлопнулась. Мороз обжег холодом. Хлопья снега падали на теплую кожу и мгновенно таяли. Холод вперемешку со страхом вызвал сильную дрожь. Бессонов, словно ничего не замечал. Выволок меня за ворота и толкнул к пассажирской двери своего внедорожника.

— Забирайся! — сквозь зубы процедил он. Я застыла, рассматривая вмятины на машине.

— Ты попал в аварию? — теперь мне кое-что становилось понятным, но все равно не ясно, что за демоны в него вселились.

— Где ключи от твоего дома? — будто не слышал он мой вопрос.

— В сумочке. — он схватил меня поверх локтя и пихнул к двери, которую только что открыл. — Артур, тебе в больницу надо. — я не понимала, чего он от меня хочет. Зачем и куда я должна с ним ехать? Забираясь в салон, я уронила ботинок. Пришлось самой вылезать и доставать. Бессонов уже шагал в сторону дома. Надеюсь, Лева за это время не проснется. Я не хотела оставлять его одного.

Тело покрылось гусиной. Я залезла в машину и надела куртку. Обняла себя руками, пыталась хоть немного согреться. Тонкая короткая сорочка и трусики-танго не могли служить источником тепла. Наверное, охрана, дежурившая у ворот, успела рассмотреть мою фигуру.

Артур уже возвращался к машине, в руках держал мою сумочку. Как донести до него, что ребенка нельзя оставлять без присмотра? Да и отпускать его одного…

Подожди, а зачем ему ключи от моего дома? Я находилась в таком шоке, что только сейчас об этом подумала. К ужасу добавилась паника. Он подошел к будке, где сидела охрана, о чем-то переговорил с ребятами. Один из них направился в дом.

— Артур, Леву нельзя оставлять одного. Он может сильно испугаться… — взволнованно заговорила я, как только он открыл водительскую дверь. Ничего не ответив, он сел в машину, кинул мне на колени сумку и завел двигатель.

— Мой сын, теперь моя забота! — кинув на меня полный ненависти взгляд, он резко развернул автомобиль и стал набирать скорость. Его слова эхом звучали в голове.

«Мой сын — моя забота…»

— Артур…

— Ни слова или я за себя не ручаюсь! — меня вжало в сидение от его грозного рыка. По щекам покатились слезы. От кого он узнал? Что происходит в его голове?

— Я хотела рассказать…

— Мне неинтересны твои оправдания, неужели ты еще этого не поняла, Милена! — резко ударил он по тормозам, я чуть не поцеловала панель. — У тебя семь лет было, чтобы мне сообщить!

— Ты бы не стал меня слушать! — рыдая, кричала я.

— Не-на-ви-жу! — его выражение лица подтверждало, что он был искренен в этот момент. — Так искусно лгать можешь только ты! — он вновь нажал на педаль газа. Артур несся на запредельной скорости, но мне было страшно потерять Леву. Без него моя жизнь ничего не стоила. Я уже догадалась, что Бессонов решил забрать у меня ребенка.

— И сейчас не слушаешь! Артур!.. — утирая слезы рукавом, я пыталась до него достучаться. — Подумай о Леве! Он не сможет без меня. Ты представляешь, какую травму ему причинишь, если ты нас разлучишь? Ты можешь меня ненавидеть, только не забирай сына! Лучше убей! — Артур закрылся от меня. Руки с остервенением сжимали баранку руля, рот был плотно сомкнут.

От боли меня скрутило. Согнувшись на сидении, я громко всхлипывала, кусала губы. Артур может забрать у меня сына. Он так и поступит.

«Нельзя сдаваться. Нельзя! Я должна бороться за Леву до последнего вздоха».

— Артур, давай спокойно поговорим. Я прошу тебя, не делай больно нашему сыну. Ты накажешь не только меня. — несмотря на рыдания и удушающую панику я старалась говорить спокойно. Понимала, что в таком состоянии он вряд ли меня услышит.

Всю дорогу я его уговаривала, но он не отвечал. Единственной реакцией подтверждающей, что он меня слышит, было подергивание желвак. Он остановился у ворот моего дома.

— Пошла вон, — холодно произнес он, не глядя в мою сторону.

— Артур… — всхлипнула я, умоляюще положила свою руку ему на плечо. Сбросив ее, он открыл дверь и вышел из машины. Обойдя автомобиль, он вытащил меня из салона. — Пожалуйста!.. Не надо!.. Прости! Артур, я сделаю все, что ты хочешь, только не забирай у меня Леву! — снег засыпался в ботинки, когда я оказалась на улице.

— Лживая тварь! — схватил он меня за шею, сомкнув несильно пальцы. — Ты недостойна была моей любви. Я больше не поверю ни одному твоему слову. Ты не просто предала, ты у меня сына украла! — он говорил, а сам морщился. Наверное, шок прошел и теперь он ощущает боль от травм, полученных при аварии.

— Все, было не так. — я цеплялась за края его куртки, боялась, что он сейчас уедет и никогда меня не подпустит к сыну. — Я тебе все расскажу. — оторвав мои руки он оттолкнул меня.

— Я тебя выслушаю. — он развернулся, хромая направился к внедорожнику. — Придешь через семь лет, — получила я словесную оплеуху.

Бессонов стал разворачивать автомобиль. Я попыталась обратно сесть в салон, но он заблокировал двери.

— Пожалуйста!.. Ну, пожалуйста… — рыдая, я бежала за машиной. Сердце сжималось от боли, стоило подумать, что Лева там совсем один, проснется, а мамы нет.

Я упала. Один ботинок остался где-то в снегу. Сев на колени, я смотрела вслед удаляющихся фар и громко рыдала.