Мышка для Тимура - Мария Зайцева

Разворачиваюсь, смотрю на витрины, вдыхаю.

Провожу внезапно мокрыми ладонями по абибасу.

Неожиданно припоминается то первое, самое яркое ощущение от столицы, когда рассматривала парочку в Москва-сити, садящуюся в машину. Желание того же. Так же.

И кто сказал, что мечты не сбываются?

Все сбывается.

Вперед, Мышка. На поиски тыквы и хрустальных туфелек, блин.

Через полтора часа, сидя возле фонтана с кофе в руках и задумчиво разглядывая снующих мимо людей, я понимаю, что, наверно, неправильно я читала женские любовные романы. Там героиня получала удовольствие от шоппинга. Правда, при этом обязательно должен был присутствовать принц и бонусом к нему — секс в бутике роскошного нижнего белья…

А сама Золушка должна была удивляться бесконечно, распахивать длинные реснички, хлопать ими, создавая вокруг себя ураган из розовых лепестков, и смущенно делать минет в примерочной.

И, самое главное, получать от этого невероятный кайф.

Что со мной не так?

Где мой принц?

Он же тоже читал эти романы, сам признался, еще в машине! Правда, что-то навешал про отпуск на дачных грядках мамы, отсутствие интернета и полную читалку любовных романов у сестры. Я пофыркала, что-то еще и ляпнула ему веселое, и мы всю дорогу до ГУМа ржали.

И вот теперь… Мне его не хватает!

Без него неинтересно ходить по этим шикарным бутикам, тем более, что продавцы в них, тоже совсем не по канону, приветливы и ласковы. И на мой абибас смотрят без презрения!

Без него неинтересно смотреть на этих шикарных людей, дамочек в нарядах диких и не диких!

И минет делать некому!

Хотя, тут бы я, наверно, не воспользовалась бонусом.

Как-то не особо удобно, хотя примерочные во многих здешних магазах круче, чем виденные мною интерьеры в видосиках про красивую заграничную жизнь.

Но все равно общественное место…

Да и в технике минета я слабовата. Не потяну, боюсь… Или не так потяну. Не с той силой. Или с той.

Короче говоря, удовольствие сомнительное.

К тому же, я честно старалась не смотреть на ценники, но не могла. Привычка, блин. И вот лучше бы все-таки не смотрела.

А еще я баланс запросила в банкомате по карте.

Волосы шевелятся до сих пор, вот что скажу.

И мысли предательские — а что, если снять налик? И спрятать?

Потому что сказка скоро закончится, даже в книгах про это пишут.

А вопрос аренды и дорогой жизни в столице — останется.

Но мысли эти лоховские я от себя гнала изо всех сил. Неправильно это. Как-то… Мелко. Одно дело — возместить ущерб, нанесенный трубами его квартиры моему гардеробу, а другое — вот так просто бабки снять… Низко. Слишком низко, чтоб дальше падать.

В итоге я купила себе пару прикольных шмоток на выход, рубашки и строгие брюки, узкие черные скинни, которые со скрипом натягиваются и делают задницу очумительной, новый классный рюкзак, не удержалась от фирменных конверсов, с логотипом какого-то крутого бренда, это сейчас называется «коллаборация». Надо запомнить и щеголять словом.

А еще купила классненькие кроссовки, такие яркие, что глаза невольно приходится щурить, когда на них смотрю.

Ну и так, по мелочи: бельишко, какую-то фигню для волос, чтоб так сильно не пушились, очки от солнца.

В целом, по деньгам получилось столько, сколько я в своей шашлычке за два года не заработала.

И я старательно про это не думаю.

Старательно очень.

Сижу, пью кофе, смотрю на фонтан и думаю о том, хотела бы я так жить постоянно? Ну, вот как некоторые из здешних дамочек, по которым прям видно, что больше ничем не занимаются, только в таких вот местах виснут. Хотела бы я так?

Наверно, нет.

Не зря же меня за все время, пока в Москве живу, сюда не заносило ни разу.

Хотя была рядом и часто.

Ноет затылок, волосы тянут сильно, устала голова.

Вытаскиваю длинную шпильку, встряхиваю шевелюрой. Надо бы, наверно, еще в салон красоты?

Я там никогда не была, может, стоит?

Ага, а еще на педикюр и депиляцию, бляха муха, запишись, Вика! Подготовь себя к ночи любви!

Невольно кривлюсь, настолько это пошло и тупо представляется.

Странно, все, что между нами происходит сейчас, никак пошлостью не отдает. Вроде как и штамп — богатый парень и бедная девочка. Он ее спасает, дает бабки, облагораживает, а потом долго и со вкусом трахает в красивых интерьерах…

У Чехова, которого я люблю сильно еще со школы, есть понятие «вульгарность». И оно сильно отличается от общепринятого.

У нас училка по литературе была старой закалки, и Чехова понимала так, как положено в методичке, а потому толком объяснить различие не могла.

И я не осознавала его, только чувствовала всегда.

Вот если бы сейчас все было именно так, как я описала, как это представляется в голове многих девочек из провинции, едущих в столицу за принцем и ГУМом, то это и была бы вульгарность.

И она, зараза, ко мне не имеет никакого отношения.

Просто потому, что между нами — совсем другая атмосфера.

И другие эмоции.

Другая грань.

Поправляю бретель желтого широкого сарафана, который, как уверили девочки из того магазина, где я его купила, должен именно таким и быть — небрежно-объемным, словно на три размера больше нужного, перекидываю волосы на другую сторону, массирую затылок, с наслаждением, чуть ли не со стоном.

И ловлю на себе взгляд…

— Ты похожа на русалку, — улыбается Руслан, подходя ближе.

До этого он довольно долго рассматривал меня, лениво ворошащую волосы, и подошел, только поняв, что я его заметила.

Руслан садится рядом, уже не скрываясь, оглядывает неторопливо, с удовольствием. Мне очень не нравятся его глаза, хищные какие-то, жестковатые не по-доброму.

Есть такое ощущение от человека, когда, вроде как, все хорошо, и разговариваете вы, и улыбаетесь, и даже отношения вполне себе… А все внутри от напряга сжимается. И подсознание орет: «Нельзя! Нельзя доверять!».

Вот у меня сейчас именно так.

Он обходительный, наверно, даже красивый… Они тут все красивые, богатые успешные мальчики и молодые мужчины, никогда в жизни не выезжавшие за пределы МКАД. А, если и выезжавшие, то давно и старательно из себя постороннюю, ненужную память об этом грехопадении или «из грязи в князи» удалившие.

У Руслана стильная стрижка, небрежно-ухоженная бородка, идеальные зубы. Маникюр. Рельеф мышц, продуманно прокачанный в дорогом спортзале.