Цена зла - Оливия Александер

Я фыркаю и иду к двери.

— Спайдер.

Я оборачиваюсь. — Да, През.

— Будь осторожен с Ганнером.

— Всегда.

Закрыв дверь его кабинета, я качаю головой. Драгон может подумать, что я теряю самообладание, но я имел в виду то, что сказал. Ни одна женщина никогда не забиралась мне под кожу, и маленькая воровка, ожидающая в моей спальне, не изменит этого.

Я подъезжаю к Рикки почти час спустя. Уже почти семь, и серый утренний свет прорезает глухую улицу. Ганнер зарабатывает очко за организацию обмена, в то время как уже светает. В темноте было бы легче застать нас врасплох, если бы он искал неприятностей.

На стоянке перед зданием припарковано всего три мотоцикла, но я не теряю бдительности. У Рикки есть задний двор. Там может быть дюжина байков с армией Ублюдков Сатаны, поджидающих нас внутри, чтобы устроить засаду. И то, что на улице становится светло, вовсе не означает, что он будет вести себя хорошо.

Видите ли, все проще с Красным Вороном. Мало того, что я знаю многих людей, которые там ошиваются, и я осмотрел все входы, и у меня есть договоренность с владельцем. Любой из его барменов скажет мне, если появится кто-то, кто может вызвать проблемы. Здесь у меня нет таких преимуществ.

Четверо мужчин, которых я взял с собой, Страйкер, Риппер, Кэп и Пип, останавливаются слева и справа от меня. Страйкер подъезжает в черном фургоне, в котором более чем достаточно места для оружия, которое мы должны забрать.

Мы выключаем двигатели, Страйкер выпрыгивает из фургона. Я ставлю Пипа у входной двери, а Кэп наблюдает за остальными, пока Страйкер и Риппер следуют за мной внутрь.

Пип приставлен к двери не только для того, чтобы следить за полицейскими. Он может быть проспектом, но после двух лет службы в МК он достаточно давно знает, что власти — не единственный риск, когда имеешь дело с Ублюдками. Даже если у Ганнера нет людей, поджидающих нас здесь, он, возможно, планирует вызвать больше своих приятелей, как только мы окажемся внутри.

Один взгляд на бар Рикки, и я вспоминаю, почему ненавижу торговать в этом месте. Здесь больше окон, чем стен, так что здание остается открытым и незащищенным. Там есть задняя дверь, но там же стоит вышибала. Парень довольно почтительно кивает мне и не дергается, когда видит мой жилет или людей за моей спиной, но я знаю его как Джека.

В этот ранний час большинство столиков пустуют. За одним столом сидит усталая пара, за другим — несколько мужчин. В Лас-Вегасе большинство заведений открыто круглосуточно, поэтому почти невозможно найти место, где нет посетителей. Но, по крайней мере, не видно никого с нашивкой Ублюдков.

Через одно из окон рядом с задней дверью Кэпа поворачивается, когда осматривает заднюю стоянку. Он ловит мой взгляд и кивает.

Сейчас безопасно, но это еще не значит, что мы в безопасности. Еще один вышибала с козлиной бородкой и пирсингом в губе стоит у двойных дверей, которые, как я знаю, ведут на кухню. Поскольку это единственное место в баре, где нет окон от стены до стены, там и должен быть Ганнер.

Снаружи три мотоцикла, и один из них принадлежит Ганнеру. Пока у него нет больше людей, ожидающих где-то, это может быть хороший день.

— Спайди. — Страйкер предупреждающе кивает вышибале.

Я вытянул руку, безмолвно приказывая ему и Рипперу успокоиться.

Когда я ловлю взгляд бармена, он слегка наклоняет голову в сторону кухонной двери.

Так что у Ганнера должно быть такое же соглашение с персоналом здесь, как и у меня в «Вороне».

Так что пока все идет хорошо.

Я иду к кухонной двери, Риппер и Страйкер следуют за мной. Вышибала выпячивает грудь, стараясь выглядеть важным. Я отрицательно качаю головой. Он один из тех парней. Один из тех придурков, которые думают, что близость к байкеру заставит его выглядеть круто. Он, вероятно, думает, что охрана двери для нас даст ему что-то, чтобы хвастаться со своими приятелями и превратить его в магнит для кисок.

— Отвали, придурок, — говорю я ему, протискиваясь мимо него к двери.

Его лицо бледнеет, и он спешит к бару.

Не хочу, чтобы он думал, что мы будем друзьями.

Страйкер хлопает меня по спине. — Я думаю, он надеялся, что к вечеру вы двое будете делиться военными историями за кружкой пива.

Я смеюсь и иду на кухню.

Мой смех обрывается, когда я слышу щелчок рядом с моим ухом.

— Никаких резких движений, Человек-Паук, — предупреждает незнакомый голос.

Блядь.