Неправильный отчим - Саманта Аллен

Оу, это моя жёнушка поприветствовала парня и пригласила его в дом! В мой дом?!

Похоже, нужно напомнить стерве, что я хозяин в этом доме. Что она о себе возомнила?!

Потом этот Джонатан чинно пил чай в гостиной. Принцесса проводила его позднее, но выглядела подавленной и расстроенной. Если этот урод её обидел, я отрежу ему яйца леской для удочки! Клянусь… Я перевёл дыхание. Пощёлкал по камерам и больше не обнаружил ничего интересного.

Сейчас Принцесса, судя по данным камер, спала в новой комнате… На одном боку, подложив ладони под щеку. Я призадумался, стоит ли будить красотку. Пусть бы спала и видела пятый или шестой сон по счёту. Но потом решил разбудить её. Иногда от кошмаров лучше всего избавляться ночью.

Я позвонил Принцессе, наблюдая за ней по монитору. Она сонно потянулась и ответила низким, хрипловатым голосом:

– Алло?

– Доброй ночи, Принцесса.

– Джейдан? – с придыханием спросила.

– Да, это я. Как прошёл твой день?

– Хорошо, – зевнула. – Не думаешь, что уже поздновато для звонков родителей?

Я поднялся из кресла и торопливо вышел на улицу, дошёл до гаража и выпнул оттуда металлическую урну.

– Я не твой отец, Принцесса.

– Ты мой отчим, – ответила она, глубоко вздохнув.

Голос уже был твёрдым – проснулась.

– У меня для тебя есть сюрприз. Но тебе нужно выйти из дома.

– Не понимаю…

– Поймёшь, – пообещал я. – Жду тебя у гаража.

Я расхаживал по кругу, как тигр, загнанный в клетку. Принцесса спустилась минут через десять. Успела собрать волосы в высокий и слегка небрежный хвост. Она была одета в короткие шортики и маечку, но сверху накинула длинный кардиган, который плотнее запахнула на груди.

– Что за сюрприз поздно ночью? Он не мог подождать до утра?

Я подошёл ближе. Почувствовал запах мятной зубной пасты и аромат её юного тела. Подавил вдох, борясь с желанием наброситься на неё. Член остолбенел, превратившись в древко копья.

– Что Джонатан делал в моём доме?.

Грейс судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы:

– Если твой сюрприз – это ночные выяснения отношения отчима с падчерицей, то это самый отвратительный сюрприз!

Я усмехнулся.

– Нет. Сюрприз ты получишь после честного ответа. Ты можешь быть честной?

– Могу, конечно же! – сверкнула она глазами. – Джонатан забрал меня после работы и подвёз домой.

Я придвинулся к ней почти вплотную.

– Я же говорил, что временно у тебя нет парня. Ты меня не поняла?

Провёл костяшками пальцев по нежной, бархатистой коже щеки.

– Поняла, – улыбнулась Грейс и отстранилась. – У меня нет парня. Мы расстались. Не потому что ты, мой плохой папочка, так сказал. Мы просто расстались.

– Причина? – рыкнул.

– Даже не зна-а-а-аю… – прикусила губу, взмахнула пушистыми ресницами, посмотрев на меня. – Может быть, потому что мне нравится другой парень? Настолько сильно нравится, что я думаю о нём постоянно?

– Значит, Джонатан ушёл в отставку… – я посмаковал эти слова.

– А теперь я хочу получить свой сюрприз. Уже поздно, а мне завтра нужно на работу. Правда?

– Да. Всё так. – Я вытащил шуршащий пакет и переносную газовую горелку. – Закрой глаза, Принцесса.

Она послушно это сделала. Я достал из пакета платье и затолкал его в урну.

Детское платье нежно-зелёного цвета.

Совсем недавно оно лежало в шкафу, тщательно оберегаемое хозяином. Но сейчас на платье расплывались тёмно-коричневые пятна крови. Я посмотрел на светлое личико Принцессы, полюбовавшись линиями правильного овала лица, задержался взглядом на пухлых губках, сводящих меня с ума… Ради её спокойствия можно и запачкаться. Я ни капли не сожалел о том, что сделал.

И если мне однажды предложат покаяться в содеянном, я скажу, что с удовольствием сделал бы это ещё раз. Наказал бы обидчика Принцессы, смакуя каждый момент его унижения.

* * *

Я нашёл Адама Бакера. Он не уезжал из города и жил один. Видимо, последнее время дела в его фирме шли не очень хорошо, потому что он переселился из особняка в небольшой четырёхкомнатный домик с двумя спальнями. Я приехал к нему, когда стемнело. Без проблем и лишнего шума вскрыл замок и застал Адама в гостиной, когда тот уже похрапывал под дурацкое телешоу на «M-TV». Он был уже немолод и обрюзг ещё больше, напоминал рыхлую белозадую свинью.

Я пнул его по ноге. Он встрепенулся, продрал сонные глаза. Заорал, но тут же захлебнулся криком, почувствовав холодное дуло пистолета, приставленного ко лбу.

– Привет, свинья.

– К-к-кто вы? Что вам нужно? Я не богат. У м-м-меня не много денег! Возьмите их все!

– Я похож на человека, которому нужны твои деньги? – усмехнулся.

– Тогда что вам нужно?

– Грейс-Патриция Гилмор. Помнишь такую? – Боров отрицательно затряс головой. Двойной подбородок заколыхался. – Вспомни хорошенько. Маленькая фея в зелёном платьице. Ты был женат на её матери десять лет назад. Вспомнил?

– Откуда вы знаете это? – Я щёлкнул затвором предохранителя. – А-а-а-а! Не надо! Не убивайте. Что вам нужно?

Он уже почти рыдал и от страха сильно потел.

– Мэрилин развелась с тобой сразу же и съехала от тебя. Но вещи остались, правда? Платьице осталось? Знаю, что осталось. Такие уроды, как ты, любят собирать и хранить трофеи.

– П-п-п-платье?

– Да. Где оно?

– Да. В спальне. В шкафу.

– Поднимайся свой жирный зад и топай за ним…

Я пошёл вслед за жирдяем. Тот раскрыл шкаф, пыхтя нагнулся и раскрыл коробку и достал детское платье. Грейс-Патриция не солгала и не преувеличивала, рассказывая о прошлом – я убедился в этом ещё раз. Когда Адам Бакер дотронулся до платья, его взгляд подёрнулся маслянистой плёнкой. Даже под дулом пистолета этот урод мысленно проникся похотью. Я едва не выбил ему челюсть рукоятью пистолета. Но у меня был план получше.

– Что дальше? – сглотнув, спросил он.

– Иди в кухню, – скомандовал я, махнув дулом пистолета.

Адам Бакер покорно дошёл до кухни и замер. Я пробежался взглядом по кухонной утвари, развешенной над рабочей поверхностью.

– Возьми молоток для отбивки мяса и сядь за стол. – Жирный свин медлил. – Садись за стол! – процедил я сквозь зубы.

– Н-н-не надо! Я никому не сделал ничего плохого. Я только с-с-смотрел. Клянусь богом, я просто смотрел! Я хожу в церковь святого Патрика и замаливаю свой постыдный грех! Но я не сделал ничего дурного!