Аполлон - Алекс Джиллиан

Марк

  «Если бы мы были настоящими, то выстояли бы. Разве нет? Я знаю, что пройдет несколько лет, и все случившееся с нами покажется сном, размытым воспоминанием. Я был ее первой любовью, а она – моей единственной».

 Пробежавшись взглядом по последним строчкам сценария, я захлопываю крышку ноутбука, позволяя сдерживаемому гневу вырваться наружу. Я держался, мать его, держался почти два часа, пока читал утвержденный Мейном сценарий фильма, в котором согласно подписанному контракту, я обязан сыграть главную мужскую роль. Он выслал мне его на электронную почту с официальным пояснением того, что корректировки рaссмотрены не будут,и мне предоставлена конечная версия сюжета.

 Два бесконечных часа я вчитывался в каждое слово, до боли знакомое, отказываясь верить, сомневаясь, стискивая зубы, и, мысленно сжимая пальцы вокруг шеи Роберта Мейна. Я душил его на каждом переворачивающем мою душу событии, oписанным им с точностью, объяснить которую способен только один человек. Точнее одна. Ублюдок опять решил повторить старый трюк. Я должен сыграть самого себя. И это не метафора, а долбанная реальность, прописанная в сценарии. Изменения настолько незначительные, что не понять, о чем,и о ком идет речь способен только идиот.

 В прошлый раз Мейн создал роль, в которой прописал схожий образ, характер, но сейчас он переступил грань. Украл то, что ему не принадлежит, влез туда, куда его не звали. Использовал cамый распространённый метод, послав в «разведку» бабу. Отлично успел изучить меня, мои вкусы. Извращенный, сумасшедший сукин сын. А эта дрянь отлично справилась с задачей, втерлась в доверие, качественно трахнула не только мой член, но и мозг. Я не знаю, что я с ней сделаю, когда доберусь. Я же чувствовал, бл*дь, что с ней что-то не так, что Ари темная лошадка с гребаной кучей тараканов и проблем, но повелся на смазливую мордашку и на сумасшедший секс. А она просто продажная тварь, которую купили, или протеже великого режиссера, новая актриска,или карьеристка.

 Мне похер, что заставило Ари переслать мой файл Мейну. Деньги, слава, амбиции… Причины волнуют меньше всего. Я убью ее, вытрясу из нее душу. Никто кроме нее не знал, никто не видел файл с моей исповедью, откровенной до тошноты, местами занудной, но абсолютно искренней. Как Ари посмела? Нет никаких сомнений, что она помогла Мейну написать его новый гениальный сценарий, заманить меня в ловушку. Связать по рукам и ногам контрактом, разорвав который, я окажусь по уши в дерьме. Но мой отказ ровным счетом ничего не изменит. Кто-то другой сыграет за меня, и они все равно поймут… Каждый герой сценария списан с реальных прототипов, с близких и любимых мной людей. Если фильм выйдет в прокат, они меня возненавидят. И будут правы. Но даже не это самое страшное… Я снова могу разрушить жизнь Джульетты, хотя больше всегo на свете хочу, что бы она была счастлива. И я не смогу себя простить , если папарацци доберутся до Маши и ее семьи, опошлят, обольют грязью все, что было между нами. Никто, кроме нас с ней, никогда не поймет, что нас связывало и будет связывать всегда.

 Я люблю тебя, сказала она мне на том самом диком пляже, где в последствии я написал нашу с ней историю, что бы сохранить в памяти, в сердце каждое мгновение. Я так мечтал показать ей океан и город, которыми грезил. Совершенно другую жизнь. Она бы нам и не снилась, останься мы оба в Твери. И однажды мое желание сбылось. Только увидеть Маше довелось то, что осталось от меня уже после крушения. И она пришла ко мне такая же: разбитая, сломленная. И я понял, осознал тогда так чётко и ясно. Не имеет никакого значения, что окружает нас, декорации бессмысленны, они всего лишь мишура.

 Где бы мы не были, если она рядом – мир расцветает, живет и дышит. Мы были счастливы так чертовски недолго, и каҗдый раз украдкой. Нет, это не была банальная интрижка, я верю, что мы предназначены друг другу судьбой. Да, даже такие мудаки как я, верят в провидение, рок и прочую ерунду, верят в то, что не поддаётся логикė, анализу, ңе измеряется формулами. Верят в любовь, против которой бессильны любые доводы рассудка; в любовь, что не исчезает, не забывается в объятиях чужих женщин, не растворяется в новых ощущениях, в купленных поцелуях. Мы гребаные половинки, соединившиеся лишь на мгновение. Так случается иногда, реальность меняет нас, отбрасывая друг от друга. Ослепляет соблазнами,и против них я не устоял. «Я люблю тебя, и всегда буду любить.» Она не солгала. Невозможно объяснить и оправдать, нельзя забыть и вычеркнуть. Мы всегда будем любить друг друга, в наших параллельных вселенных, которым суждено было пересечься лишь однажды. Я потерял ее по своей дурости. Только на искупление моей вины не хватит и жизни. Самое большее, что я могу сделать для своей Джульетты – это не мешать ей быть счастливой. Но если чертов Ромео выйдет на экраны, я снова разрушу ее мир, спалю дотла все, что она с таким трудом выстроила после последней катастрофы.

 Встав из-за стола, пинаю стул, и тот с грохотом падает на пол. Непроизвольно сжимаю кулаки, глядя перед собой в одну точку, пытаясь осмыслить, какого хера происходит. А потом поднимаю голову и бросаю взгляд на семейный снимок. Счастливые улыбки, радостные, искренние и настоящие. И я… гребаное разочарование. По ту сторону от чужого счастья.

 Бешеный поток мыслей проносится в голове, не оставляя ни одного логичного объяснения. Тяжелое дыхание разрывает грудную клетку. Сердце колотится в груди, как оголтелое. Я все еще не верю, что файл со сценарием – не дуpацкий розыгрыш Мейна, свихнувшегося на своих безумных идеях. Какого хрена он прицепился ко мне? Εму мало других источников вдохновения? Почему, бл*дь, я?