Я тебя верну - Ольга Вечная

Какой же трудный был день! Бесконечный, изматывающий. А этот танец с Данилом... Мурашки бегут, как вспомню. Он чужой женатый мужчина, у него всё хорошо. У нас же любовь с Лёшей. У нас прекрасно всё было, пока Данил не появился! Я обидела Лёшу незаслуженно. Сказала сейчас, что нам лучше расстаться. Он ответил, что не отпустит, и будет бороться.

В груди всё сжимается, болит. Сколько же я глупостей в прошлом совершила! Не думала, что всё так сложится. Моя Мира, моя маленькая девочка сейчас словно граната. Правда о ней, подобно взрыву, встряхнет всех причастных.

Но Мира — не оружие, а всего лишь маленький ребенок, которого нужно беречь от потрясения.

Укутав дочку, я иду в ванную. Ополаскиваюсь под душем, натягиваю пижаму. Сердце всё еще колотится, мне неспокойно.

А еще я очень хочу есть. Лёша предлагал, но на адреналине голод не ощущался. Сейчас же меня пополам скручивает.

Включив фонарик на телефоне, шарю по тумбочке и нахожу несколько детских печенюшек в пачке. Мы покупали продукты, но они у мамы в холодильнике на случай, если Мира проголодается.

Позвонить ей? Уже довольно поздно.

Я включаю чайник, потом заливаю пакетик кипятком. Жую печенюшку и смотрю на окна. Через несколько секунд закутываюсь в пальто и выхожу на балкон.

Красиво!

Пусть из моего окна не видно море, но зато вдалеке есть горы, усыпанные огонечками. И воздух тут тоже особенный. Кто бы что ни говорил.

Мне немного страшно из-за всей этой любовной паутины, которую я случайно сплела и сама же запуталась. Но ищу и быстро нахожу повод себя похвалить. Я в отеле на юге. Меня пригласили выступать. Я... молодец. У меня всё получится!

Если только мое место в делегации не было куплено, дабы развлечься со мной вдали от жены.

Делаю глоток чая, грызу печенюшку. Из груди вырывается тяжелый разочарованный вздох, после чего я замираю. Задерживаю дыхание, так как чувствую на языке привкус табака. Кто-то курит совсем рядом.

Машинально поворачиваю голову влево и смотрю на соседний балкон. Они здесь маленькие и вплотную друг к другу.

Легко можно перелезть из одного номера в другой. При желании.

На соседнем балконе стоит мужчина. В белой рубашке с закатанными рукавами. Тоже глядит вдаль. Курит. Я уже ничему не удивляюсь.

Смотрю на него, чашка в руке горячая. Жжется, и хорошо, отвлекает.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю спокойно.

Сама думаю: если да, то напрасно. Всё напрасно. У нас никогда ничего не будет. Ты никогда меня не купишь.

Никто не купит.

Данил переводит глаза на меня.

— Я же сказал, что нам нужно поговорить. Но ты меня избегаешь.

— Ты специально организовал мою поездку на конференцию? Как всегда щедр, — добавляю горько.

Я думала, что меня выбрали. Гордилась этим! Завтра вторая часть выступления, но сейчас кажется, что не смогу собраться. Руки опускаются. Столько работала, училась, чтобы выделиться. Но в итоге меня пригласили только потому, что один из спонсоров ткнул пальцем?

Данил делает затяжку.

— Это четвертая конференция, которую мне приходится спонсировать, — говорит он мрачно. — На первые три, в Краснодар, Москву и Питер, ты пролезть не смогла. Затратно вышло. Тебе стоило бы как-то поактивнее действовать. Поувереннее пробивать себе дорогу. А то недолго и разориться.

Мое лицо вспыхивает. А изо рта вырывается смешок.

— У меня сессия была, — говорю как бы в оправдание. — Не до поездок совсем.

— Не знал.

Ты много чего не знал.

— Думал, придется катать ваших в Париж, — продолжает Данил юморить. — Если бы Сочи тоже прошел мимо.

— Зачем ты это сделал? — возвращаю беседе серьезный тон. — Ты теперь женатый человек. Три года уже как. Купи жене билет в Париж.

Данил пожимает плечами.

— У нее есть. — Потом тушит окурок и поворачивается ко мне. — Посмотреть на тебя хотел. Это не возбраняется даже женатым.

Под его прямым взглядом неуютно. Данил просто смотрит, а кажется, что я предаю Лёшу.

— Посмотрел? — спрашиваю резковато.

— Да. И как выяснилось, не зря. Марина, теперь скажи мне, пожалуйста...

Его голос вроде бы ровный и вежливый, но все же в нем проскальзывает эмоция. Сильная. Не угроза, но как минимум напряжение. Я задерживаю дыхание.

— Как так вышло, что у тебя дочь такого возраста, что будто моя? А я ничего об этом не знаю. И почему ты назвала ее именно Мирослава?

Данил смотрит мне в глаза. Пытается в душу заглянуть, прочитать там что-то.

— Нам надо поговорить, — отвечаю я спокойно. — Не на балконе.

— Сейчас, — дожимает он интонациями.

— Да, хорошо. Я всё тебе расскажу.

В груди болит сильнее, но при этом я чувствую уверенность. Пора.

Мира сладко спит в кровати. Мне же сегодня глаз сомкнуть не придется.

Пусть. Я готова.