Избранная для стаи Альф - Амелия Уайт

Диана

Ничего я не соглашалась. Тем более, что неизвестно, что за свидание вообще будет. Зачем было спрашивать о скорости, а после добавлять о том, что обязательно нужно платье?

Дима ничего не объясняет, видимо, хочет сделать сюрприз. Я люблю и ненавижу сюрпризы одновременно. Это хорошо и мило, когда внезапно дарят цветы или приезжают с утра, чтобы увидеться. Но не когда я кручусь на месте в неизвестности.

В общем, сюрпризы это хорошо, когда не знаешь, что они будут.

– Куда ты меня привез?

Выбираюсь из машины, рассматривая здание в пустой местности. Похоже на стадион или что-то такое. Мы единственные люди на парковке, так что вряд ли парень привёз меня смотреть на футбольный матч или выступление какой-то группы.

– Тут так пусто.

– Чтобы делить тебя с кем-то? – Дима улыбается, беря меня за руку. – Не переживай, Ди, Избранную никто не обижает. А тебя, - разворачивается резко, от чего едва не врезаюсь в парня. – Тебя точно никому не дам в обиду.

– Ага, я обижу тебя сам, да?

– Я тебя чем-то обидел, зеленоглазка? Сделал больно? 

– Нет, я так, в общем. Забей.

Избранную никто не обижает, ага. Только это совсем не вяжется с тем, что я уже успела понять из рассказов мужчин. Или без согласия связать девушку с каким-то волком – не плохо? Кто знает, какой оборотень попадётся Избранной и что с ней будет сделать.

Мы идём по длинному коридору, пока снова не оказываемся на улице, с другой стороны. Кольцевая дорога, по периметру которой расставлены колонны из шин.

– Каталась на карте^[1]? 

– Нет, ни разу.

– Значит, буду учить. 

– Если мы будем гонять на машинах, то зачем я платье искала?

– Потому что мне нравятся твои ноги.

– Дима!

А парень лишь смеётся, таща за собой в сторону машин. Точнее их подобия, маленьких и низких. Подумать только, я весь гардероб на кровать вывалила, чтобы найти приличное и красивое платье. И всё зря.

– Тебе очень хорошо в платьях, Ди. Не дуйся.

И обижаться чудесным образом не получается, когда он называет меня так. Мужчины сами к этому дошли, даже не спрашивая, можно ли так коверкать моё имя. Но, обычно, так называли самые близкие и родные, сокращение отдаёт теплотой и нежностью. 

– Экипировка, - мужчина протягивает мне черный комбинезон. – Новый, специально для тебя.

– Как ты узнал мой размер?

– Если совру, что определил на глаз, это будет плюсиком в мою турнирную таблицу?

– У меня нет такой таблицы, - хотя, наверное, стоит завести. – Так как?

– Взял стандартный. Если понравится, можем заказать пошив под тебя. С именем и номером, как у гонщиков.

– И какой будет у меня?

– Единичка. Потому что единственная.

– Оу, как мило.

Стараюсь вложить максимум сарказма в голос. Дима и я делаем вид, что кожа лица не горит от такой избитости. Парень слишком милый, чтобы у меня получалось злиться или фыркать в привычной манере. Даже если это наигранное, нет сил сопротивляться.

– И где я могу переодеться?

– Здесь никого нет, так что никто не увидит. А если замерзнешь – я согрею.

– Ты увидишь!

– Я отвернусь. Обещаю.

Переодеваться посреди улицы в январе – сомнительное развлечение. Но кровь внутри бурлит и очень жарко. От самой мысли, что я окажусь в одном белье перед парнем.