Мой самый любимый Лось - Константин Фрес

Коварный голос Акулы вернул ее с вершин счастья на грешную землю так внезапно, что Анька вскрикнула, отшатнулась и едва не упала, поскользнувшись и продемонстрировав ему свои трусы. Прекрасная альпийская сказка разлетелась вдребезги, блаженный волшебный покой был нарушен грубым вторжением реальности, и Анька почувствовала, как на ее плечи снова опускается ставшее уже привычным напряжение.

На припорошенной свежим снегом дорожке стоял Акула, с усмешкой разглядывая оторопевшую от неожиданности Аньку. По всему было ясно, что он только что прилетел, не с Лосем — отдельно, вслед за ним, коварно, словно маньяк — преследователь. Свои немногочисленные пожитки он тащил сам, волоча чемодан на колесиках, на его обычно таком холеном, таком самоуверенном лице явно были видны признаки усталости.

— Что ты преследуешь Лося, как тень! — зашипела Анька зло, оправившись после первого шока. — Что ты таскаешься за ним всюду, что преследуешь? Какого черта ты сюда приперся?!

— Я не его преследую, — возразил Акула, по хрустящему снегу делая несколько шагов к Аньке и протягивая ей алую розу. — А тебя. Это тебе!

— В задницу себе запихай свою розу! — агрессивно рыкнула Анька, выхватывая у него из рук цветок и безжалостно изламывая его, терзая шелковые красные лепестки. — Кто тебя звал?! Ты вообще зачем?!..

— Я же сказал, — горько произнес Акула, — что мне больно видеть, как ты с Анри… Неужели ты не поняла? Да, я был не прав, я сам виноват, но сейчас… Я думал, ты даешь мне шанс. Ты мне его и дала, вот же твой номер телефона. Так зачем ты так жестоко поступаешь? Я подумал, я поверил, что у нас все сложится, все впереди, а ты снова с моим братом. Ты хотела надо мной посмеяться? Или хочешь крутить с обоими? Сердца у тебя нет?!

Акула выглядел неловким, потерянным и жалким, и Анька просто поразилась его таланту притворяться честным и несчастным влюбленным.

«Милый, если б ты был в Голливуде, то тебе сам насильник Вайнштейн отсосал бы, чтоб только ты взял в его фильме роль! «Титаник» бы всплыл, лишь бы ты спасся! На «Зеленой миле» электричество кончилось бы, лишь бы тебе зад не поджарило! Ты ж звезда, мать твою, — неприязненно подумала Анька. — Но только твои фокусы на меня не подействуют. Я тебе не верю, и не поверю никогда!»

— Я сказала — пару недель подожди, — рыкнула Анька. — Мне все надо обдумать!

— В постели с Анри? Там лучше всего думается?! — зло произнес Акула, щуря глаза. — Ты не находишь, что это цинично и грязно — обещать себя одному мужчине, а самой спать в это время с другим? Я что, — Акула усмехнулся жалко и вместе с тем угрожающе, — должен буду принять участие в ваших брачных играх? Тебе мало одного партнера, ты решила чередовать?

«Вот прямо здесь и сейчас, — яростно думала Анька, сжимая кулаки и глядя в ненавистное акулье лицо, — позвать Лося, сказать, чтобы выпер его к чертям… ну ее к лешему, эту месть, пусть катится, пока целый и невредимый! Зато вернется моя сказка, мой покой, мое блаженное ничегонеделание и заслуженный райский отдых!»

Но Анька смолчала, совершенно четко понимая, что здесь и сейчас впервые в жизни обманывает Лося, затевая двойную игру. Да, она затеяла месть, да, ни о какой измене и речи не будет идти, но она будет вынуждена изворачиваться, отмалчиваться и врать Лосю.

"А стит ли оно того?"

Перспектива сбрить Акуле брови и нарисовать их зеленкой была уж слишком заманчива, и девушка с трудом подавила первое, наверное, самое правильное желание — разрешить все свои дела здесь и сейчас, и навсегда.

— Если я такая грязная, — рыкнула Анька, — то чего клеишься?

— Потому что хочу, чтобы ты стала моей. Мне горько, но я готов… готов потерпеть и подождать.

«Вот почему Лось вечно молчит, как пленный партизан! Потому что Боженька всю способность красиво свистеть тебе при рождении подарил! — яростно думала Анька, слушая заливистые акульи трели. — Ему совесть и молчание, а тебе повышенную похотливость и язык до колен!»

— Уходи, — рыкнула она. — Не смей заходить в дом.

Акула горько поморщился.

— Ну, понятно, дом только для своих. Для обслуги гостевые домики.

— Я сказала, — грозно повысив голос, рыкнула Анька, — я не хочу тебя видеть! Как ты вообще узнал, что я здесь? — до Аньки вдруг дошло, что Акула не должен был знать, куда она отправилась. Как будто никому она особо не рассказывала, потому что сбиралась спешно, аврально, и времени похвастаться просто не было.

— Я найду тебя везде, — трогательно произнес Акула в лучших традициях Голливуда. Даже питая к Акуле искреннюю неприязнь, Анька не могла не восхититься трогательностью и романтичностью выбранного Акулой момента. Тихий снег падал ему на волосы, дыхание превращалось в легкий пар, и Анька снова усмехнулась. Будь ей восемнадцать, она бы уже висела на его шее, захлебываясь соплями.

«Переигрываете, маэстро, — злорадно подумала она. — Золотую малину тебе!»

— Иди, — сурово ответила она, поплотнее запахивая куртку Лося. — И не лезь к нам с Лосем. Если я решу, что хочу с тобой поговорить, я дам тебе знать. А пока я видеть тебя не хочу, ты мне все каникулы испортил.

* * *

В Клубе Бывших, среди прочих гламурных жертв Акулы, была такая девушка — Нина. Хохотушка и болтушка, в доску своя. Она вечно была в теме, в курсе и на проводе. Это, кстати, ей досталось редкое счастье — любить Иннокентия. Анька подозревала, что Акула стебанулся над своей одноразовой любовницей, назвавшись ей таким именем, подозревая ее в непроходимой тупости.

Но Нина тупой не была.

Черт знает, чего в ней такого отталкивающего было, но даже Анька давила в себе желание над ней подшутить, и довольно зло. С первого взгляда казалось — да, Нина недалекого ума, не образована и все ее интересы не простираются дальше дорогих тряпок и блестящих побрякушек. Но при ближайшем знакомстве это оказывалось не так; Нина была довольно остроумна и начитана, да только… Она была жалкой. Нина привыкла рассчитываться собой за любое благое дело, что люди делали для нее. Преданная и безмолвная, хоть ногами пинай.

Как собачка.

Она старалась угодить и вашим, и нашим, она травила пошлые шутки, выставляя себя дурой на всеобщее посмешище, лишь бы ее принимали в тусовках — хотя б на правах клоуна, — и на Акулу после его исчезновения она не сердилась, несмотря на то, что он ее обманул, как и прочих.

За его внимание, за ночь любви она была ему благодарна, и даже вполне по-настоящему влюблена в него, и все эти годы лелеяла мечту, что однажды снова его встретит и получит второй шанс. И уж тогда у нее все получится! Она готова была на все, лишь бы он обратил на нее внимание, выполнить его любую просьбу, любой каприз, любое желание в постели — даже если оно ей будет неприятно и противно, — лишь бы только удержать Акулу подольше. Хотя бы на пару раз. Хотя бы на неделю.

И шанс этот внезапно на нее свалился в виде звонка от Аньки.

— Акула в Москве, представляешь, — брякнула Анька.