Девиантная принцесса - Трейси Лоррейн

Но Себ, Семья… они тоже часть ее. Огромная часть.

Я не уверена, на какой стороне линии ее лояльность может лежать в этой ситуации.

В конце концов, я говорю полуправду и надеюсь, что этого достаточно, чтобы пока отложить слишком много вопросов.

— Кто, черт возьми, знает. Просто наслаждаюсь поездкой, пока она длится. — Я подмигиваю и следую за парнями в квартиру.

— Может быть, и так, но иногда он чертовски хорошо может поделиться тобой, — говорит она достаточно громко, чтобы у Тео не было другого выбора, кроме как услышать. К счастью, она пока купилась на мою ложь, но я не питаю иллюзий, что это продлится долго.

— Я начала беспокоиться, что он запер тебя в каком-то причудливом секс-притоне и отвечал на твои сообщения, притворяясь тобой.

Я, черт возьми, чуть не подавилась своим молочным коктейлем.

Это именно то, что он, блядь, делает. Ну, минус секс-притон.

Мои глаза находят взгляд Тео, и его охватывает чувство вины.

— Хочешь кофе? — Предлагаю я, идя к нему, более чем готовая пропустить его яйца через мясорубку.

— Тебе нужно спрашивать? — Шутит она, падая на диван рядом с Себом, который забрал у Тео коробку пончиков и уже наполовину уничтожил один.

— Это так вкусно, — бормочет он вокруг угощения, прежде чем протянуть вторую половину Стелле, чтобы она откусила кусочек.

Застонав от их раздражающей сладости, я возвращаюсь к тому, кто далеко не так чертовски мил.

— Ты писал ей? — Я киплю.

— Что? — Спрашивает он, преуменьшая. — Я не хотел, чтобы она приходила сюда в поисках тебя. Или, что еще хуже, вызвала полицию, думая, что тебя похитили.

— Меня, блядь, похитили. Господи, Тео.

Оглядываясь через плечо, я сосредотачиваюсь на Себе, когда он приступает ко второму пончику.

— Это Себ, не так ли? Мой дедушка был Папатонис?

Протягивая руку, он откидывает волосы со лба, его глаза стреляют между мной и его лучшим другом.

— Да, он был.

Весь воздух вырывается из моих легких, и я наклоняюсь вперед, положив предплечья на кухонную стойку, пока перевариваю это последнее откровение.

— Твой дедушка был капо. Действительно хороший, судя по тому, что я смог раскопать. Он погиб во время рейда.

— Себ когда-нибудь встречался с ним? — Я спрашиваю, зная, что он пережил более чем достаточно потерь за всю жизнь только за последние несколько лет.

Тео качает головой.

— Он никогда его не встречал.

Я глубоко вздыхаю.

— Я не знаю, радуюсь я за него или нет, — признаюсь я.

— Я тоже.

— Смотри, — говорит он, тянется ко мне и мягко поворачивает меня так, чтобы я снова оказалась лицом к нему. — Я знаю, что ты ненавидишь меня прямо сейчас. Я знаю, что все испорчено, и все это нужно переварить. Но…

— Ты пока не хочешь ему говорить, не так ли?

— Черт. Как ты это делаешь?

— Делаю что?

— Читаешь мои гребаные мысли.

— Поверь мне, если бы я могла это сделать, мы бы не оказались в такой ситуации.

— Достаточно справедливо. Я… мы — расскажем ему. Черт возьми, этот парень заслуживает всей семьи, которую он может получить. Но у меня такое чувство, что все это будет запутано, поэтому я думаю, что будет лучше, если мы просто немного подождем.

Я приподнимаю бровь от его беспокойства, и мой живот разрывается от нервов.

Но он не должен знать, чем я занималась. Он не может.

— Ладно. Если ты считаешь, что так лучше.

Его глаза расширяются от шока.

— Что? Иногда я могу с тобой согласиться.

— По-видимому, да, — смеется он, и на его губах появляется искренняя улыбка.

— Заткнись, ты идиот.

Прежде чем я понимаю, что происходит, я оказываюсь в его объятиях, а его губы на моих.

— У-у-у, иди туда, чувак, — кричит Себ из гостиной, когда язык Тео проникает в мой рот, отыскивая мой собственный.

Его руки скользят вниз по моему телу, пока он не сжимает тыльную сторону моих бедер. Мои ноги отрываются от пола, и я обнаруживаю, что присаживаюсь на край стойки, прижимаясь его твердостью именно там, где мне это нужно.

Воспоминания об этом утре нахлынули на меня — как приятно было его прикосновение, как сильно я сгорала от желания большего.

Пока реальность не врезается в меня, и я не вспоминаю миллион и одну причину, по которой я не должна снова растворяться в этом приводящем в бешенство парне.

Вцепившись пальцами в его куртку, я отталкиваю его назад.

Он сопротивляется, но через несколько секунд отпускает мои губы и делает крошечный шаг назад.

Его глаза горят, когда они смотрят в мои, и его грудь вздымается, когда он борется, чтобы взять под контроль свое дыхание.

Черт, он выглядит сексуально.

Так горячо, что я почти говорю «к черту это» и требую, чтобы он отвел меня в свою спальню прямо сейчас и провел остаток дня, пытаясь доказать мне, как он сожалеет обо всем этом.

Я с болью осознаю, что наше время вместе подходит к концу. Может, он и не такой, но я такая. И есть часть меня, которая этого не хочет.

Какая-то долбанутая часть меня чувствует себя с ним как дома, даже когда мы вцепляемся друг другу в глотки.

Что-то просто кажется правильным.

Но это не значит, что так оно и есть.

Мы, блядь, женаты. Что-то, в чем ни один из нас не имел права голоса.

Это не гребаные фильмы. Я не собираюсь позволять своему сердцу указывать путь и каким-то образом создавать для нас счастливую жизнь. Этого просто не произойдет.

Но даже теперь, когда я знаю это, моя хватка на его куртке не ослабевает, и мои ноги не отрываются от его тела.

— Эмми тебе идет, чувак.

— Да? — Спрашивает он, не сводя с меня глаз. — Может быть, мне стоит показать тебе, насколько это хорошо. Отплатить тебе за все твои маленькие представления.

У меня перехватывает дыхание от его предложения, но, хотя он, возможно, отчасти серьезен, я знаю, что он не собирается этого делать.

— Дерзай, мы окрестим твой диван, — услужливо добавляет Стелла, разрушая то оцепенение, в котором был Тео, и он отрывает свой взгляд от моего.

— Вы двое можете держать свои гребаные телесные жидкости при себе в моей квартире, Дукас.

— Боже, он всегда такой напряженный, когда возбужден, Эм? — Легкомысленно спрашивает она.

— Он всегда такой напряженный.

Тео качает головой, глядя на меня, его пальцы сжимаются на моих бедрах, как будто он сдерживает себя от того, чтобы что-то сделать.